Проклятие династии - Галина Львовна Романова

— Сиятельная делла? — принц Клеймон вытаращил глаза. — Вы?

— Лорд Дарлисс, — принцесса протянула руку, подходя к авансцене, — я готова ответить на ваши вопросы.

Разговор начальника Тайной службы и ее высочества длился полчаса, все это время наследник престола изводил себя ревностью, меряя шагами пространство перед сценой.

— О чем они так долго могут говорить? — ворчал он. — Видела — не видела! И все! Я, например, не видел и больше ничего сказать не могу!

— Если они так долго там сидят, значит, ее высочеству есть что сказать, — мягко промолвил остановившийся рядом молодой человек, одетый скромно, но в цвета знатного рода. Так мог одеваться бедный родственник или слуга, облеченный большим доверием. Во всех случаях наследники престола не снисходят до бесед с такими мелкими сошками, но на камзоле молодого человека сверкала бляха Тайной службы, и принц Клеймон вопросительно приподнял бровь.

— Что-что? — невнятно пробурчал он, подражая отцу.

— Я говорю, что если свидетель готов к сотрудничеству, он может стать источником крайне полезной информации, — мягко повторил молодой человек. — Лорд Дарлисс учит, что в каждом, даже самом секретном деле, всегда есть человек, который что-то видел, слышал или знает больше других. Важно найти этого человека и вытянуть из него информацию.

— Хороший кнут и каленое железо — и признается любой.

— Э, батенька, да это просто каменный век какой-то! — улыбнулся собеседник. — Да и потом — кто же в здравом уме станет пытать ее высочество или хотя бы вас?

— А меня-то за что? — Принц стрельнул глазами по сторонам с таким видом, словно его только что поймали с ножом в руке над окровавленным куриным трупом.

— Как же? Ведь, если не ошибаюсь, пропавший принц — ваш младший брат?

— А вам какое дело? Что вы все спрашиваете и спрашиваете?

— Работа у меня такая — спрашивать. Позвольте представиться — младший дознаватель Веймар делль Тирс— Веймар одернул камзол и прищелкнул каблуками, но тотчас расслабился и облокотился о сцену — Так вы что-нибудь видели?

— Нет, — попятился принц.

— И ничего не слышали?

— Нет.

— И ничего не знаете?

Расстояние между ними все увеличивалось, поскольку Веймар не трогался с места, только смотрел на наследника престола внимательно и спокойно. А тот, отступая с каждым словом, уже начал паниковать, поневоле повышал голос и понимал, что на него сейчас начнут обращать внимание.

— Спокойнее, ваше высочество, — улыбнулся Веймар. — Вы ведете себя так, словно это вы во всем виноваты. Не привлекайте лишнего внимания. Подойдите поближе и давайте побеседуем как цивилизованные люди.

— Я ничего не знаю! — воскликнул принц. — Кейтор всегда был не в себе! Он вечно носился с какими-то идеями. А в последнее время был убежден, что при дворе существует целый заговор с целью убить короля! Никто — вы поговорите с придворными и слугами — ничего не знает, и только Кейтору все известно. А что из этого следует? Только одно — что он сам этот заговор и организовал! Или придумал, чтобы казаться более значимым. А на самом деле он просто выпендривается перед моей невестой! Ее высочество сама призналась, что меня любит. Еще при нашей первой встрече. А его она просто находит забавным… хотя я не понимаю, что в нем такого забавного. Он же у нас как придворный шут на полставки! Ну разве можно любить шута?

Веймар слушал очень внимательно, качая головой, поддакивая и хмурясь в нужных местах. Принц Клеймон говорил много, но не по делу. Младшему дознавателю нужно было хотя бы одно имя, хотя бы одна зацепка, но ничего подобного так и не прозвучало. В то же время наследник престола сказал кое-что важное, над этим следовало подумать в дальнейшем.

Дождавшись, пока принц выдохнется, Веймар отвесил ему поклон:

— Благодарю ваше высочество за то, что уделили мне минуту своего драгоценного внимания. Не беспокойтесь, делу будет дан ход! Разрешите откланяться!

— Э-эй, постойте! — Принц поймал Веймара за плечо. — Какому еще делу? Какой ход?

— Делу о пропаже вашего брата и нашего сотрудника! — пожал тот плечами. — Не беспокойтесь. Мы его найдем!

Но первые поиски результатов не дали.

Принцесса Лиана сообщила лорду Дарлиссу о том, чем именно собирался заниматься принц Кейтор после того, как распрощался с нею. Если соединить эти сведения с показаниями, которые дали Веймару, сами того не подозревая, остальные члены королевской семьи, и вспомнить, чем закончились результаты поисков, вывод напрашивался один, — принц все-таки нашел какие-то следы, и это привело к печальному результату. Кейтор мог быть где угодно — вплоть до того, что он не покидал дворца, а перемещался по нему с такими ловкостью и проворством, что всегда успевал уйти с пути поисковых групп.

Отправив Веймара беседовать со слугами — то есть проделывать за Кейтора его работу, — лорд Дарлисс отправился за городской стражей: следовало прочесать хотя бы окрестности дворца и отыскать других свидетелей.

Время перевалило за полдень. Король Клеймон раздраженно мерил шагами кабинет. На столе стояли непочатый бокал вина и бутерброд с ветчиной — верный дворецкий решил подкрепить силы короля, который с утра не выпил даже глотка воды. Но король и смотреть не хотел на еду, пока ему не доложат о результатах.

Тихий стук и шорох платья отвлекли его от тяжких дум.

— Ваше величество…

Король стремительно обернулся, и на миг все мысли покинули его разум.

Она все-таки пришла, все-таки переступила порог комнаты, в которой он находился. Герцогиня Гвельдис делль Ирни стояла на пороге, держась обеими руками за створки двери и явно смущаясь.

— Мне показалось, ваше величество, что вы меня звали? — промолвила она. — Если нет, я уйду.

Королева после того, как все вернулись из театра, заперлась у себя и дала волю слезам. Король поневоле остался один. Он растерянно помотал головой:

— Нет-нет, что вы… то есть…

— Я все понимаю, ваше величество, у вас такое горе, — проворковала герцогиня, переступая порог. — Вы так любили своего сына…

— Да при чем тут любил — не любил! — всплеснул руками король. — Просто Кейтор… наша общая головная боль!

— Я вас понимаю. — Гвельдис подошла поближе. — Это так горько, когда дети приносят родителям одни огорчения! Но за это мы их и любим?

Свою собственную дочь Гвельдис любила именно за то, что девочка сейчас была слишком взрослой, чтобы доставлять матери лишние хлопоты. Ее отдали нянькам и воспитателям, и родительница вздохнула свободнее.

— Мой лорд, — она приблизилась вплотную, — это такая огромная потеря! Если бы вы знали, как я волнуюсь!

Герцогиня действительно волновалась, но вовсе не из-за жизни какого-то там принца. Лорд Дарлисс, примчавшийся вместе с толпой коллег и солдатами городской стражи, оцепил дворец и пояснил, что до выяснения всех обстоятельств всякий, кто без его личного разрешения попытается войти или выйти, становится главным подозреваемым. Герцогиня ничего не знала о судьбе брата и охранника. Удалось ли им убить принца? Куда они дели труп? Все ли прошло гладко? На эти вопросы у нее не было ответов и, судя по всему, ей предстояло мучиться неизвестностью еще долго.