Отборная ведьма для дракона - Настя Ильина

— Милая, это будет совсем не больно… Просто у мамы есть важная цель, очень важная… Возможно, ты поймёшь когда-то… Давай! Просто выпей это… — женщина с чёрными локонами протянула мне кубок с густой янтарной жидкостью.

— Что это, мамочка? — спросила я, морща носик.

Такая маленькая… Ещё не познавшая горечи этого мира. Рыжие волосы спускались завитками до плеч, а наивные глазёнки хлопали, пытаясь понять, о какой важной цели говорила мама.

— Вкусный напиток… Называется зелье забвения. Ты не будешь знать, что твоя мама дракон, ты просто получишь шанс на нормальную жизнь. А я выполню важнейшую цель, и мир станет лучше…

— Но я не хочу тебя забывать!

— Нет-нет! Не забудешь! Пей!

Я прильнула губами к кубку, а женщина заплакала.

— Амадеус, поклянись мне, что с дочкой всё будет в порядке!

— Клянусь, Эшанна! О ней позаботится моя сестра! Сильнейшая ведьма Серебряного озера!

Я взглянула на Амадеуса, выглядевшего ещё молодо. Уже тогда он испытывал презрение ко мне, потому что я была ребёнком его желанной женщины, рождённым от другого мужчины…

Открыв глаза, я ощутила, как по телу разливалась слабость. Перед глазами всё плыло, словно в тумане. Неужели я ещё жива? Что случилось? Почему я видела такой странный сон? Я повернула голову набок и увидела Эдгара. Он сидел на стуле рядом с кроватью и улыбался мне.

— Эдгар, — выдохнула я. — Ты жив? Я… жива?

— Всё хорошо! Мы живы! Всё в порядке! — поспешил успокоить меня он, не переставая улыбаться.

— Но как же… Алона?! — спросила я, понимая, что ничего утешительного не услышу.

Взгляд принца потемнел, и он опустил голову. Он тяжело вздохнул, прежде чем начал говорить.

— Ты была без сознания трое суток. Алону погребли, согласно драконьим традициям.

Я до боли прикусила губу. Она пожертвовала собой. Сестра?! Неужели у меня была сестра? А я ведь даже ничего не знала о ней…

— Она сказала мне перед смертью, что мы сестры… По матери. И дала медальон! Эдгар! Я выронила медальон…

— Телла, ты главное не волнуйся, ладно? — Эдгар с заботой посмотрел на меня. — Мы во всём разберёмся, когда ты придёшь в себя. Медальон ты крепко держала в руках, и я вытащил его лишь здесь. Вот он!

Эдгар протянул мне медальон, и я сжала его в руке, вспомнив умирающую Алону. Слёзы удушливым комом сдавили горло.

— Эдгар, она выручила меня!

Я постаралась встать, но он остановил меня. Создалось какое-то проклятое дежавю, ведь надо мной точно так же сидел Титус… Хотя нет… совсем не так. Он смотрел на меня без нежности и заботы, которая излучалась от Эдгара. Тогда я просто придумала себе то, чего не было на самом деле.

— Тсс! Вставать нельзя! И волноваться тоже нет! В бреду ты говорила, что Алона спасла. Я знаю. Но мы не смогли ей помочь! Она стала жертвой собственного отца. Кто знает, как сложилась бы её жизнь, если бы она пришла ко мне раньше и рассказала о кознях Амадеуса…

— Это так горько, — прошептала я, жмурясь от слёз, пощипывающих глаза.

— Да. Тяжело. Битва позади. Полукровки попросили защиты. Они скрывались до этого в оттенённом мире, но мечтали выйти и жить в обществе. Титус обезумел и предлагал развязать войну. Он обещал, что они выйдут наружу, если поддержат его.

— Что с ними будет теперь?

Я вспомнила, с какой горечью Титус говорил о том, что от полукровок хотели избавиться. Ему тяжело давалось каждое слово. И я даже ни на секунду не задумалась, что он говорил о себе, о том, что не может показать свою настоящую сущность, выпустить её наружу… Он мечтал о власти, считал себя лучше всех… Именно это и убило его.

— Мы примем новые законы. Не думаю, что полукровки настолько опасны, как о них думали. Они согласны подчиняться всем законам, только бы остаться в обществе. Есть ещё кое-что. Я открыл медальон, который тебе передала Алона. Он принадлежал Эшанне Нортенсон. Получается, что герцогиня была не совсем откровенна со своим мужем и растила под крышей их дома неродную ему дочь, в то время как от родной отказалась. Ты настоящая Нортенсон. И вы с Алоной действительно были сёстрами по матери.

Мне не хотелось разбираться, зачем собственная мать поступила со мной таким образом. Возможно, у неё были свои убеждения о лучшем мире. Узнать это я всё равно уже не смогла бы, потому что Нортенсоны погибли. Да если бы и узнала, вряд ли мне стало бы легче от этого. Она отказалась от меня.

— Эдгар, а что с Реленой? — я снова постаралась встать, когда обухом по голове ударило то, как болотная ведьма выручила меня, заняв моё место в камере.

Она спасла меня, но из-за того, что я находилась без сознания, могла всё ещё находиться в тюрьме. Хотя… У неё же были ключи…

— Стражи проверили камеру, в которую по приказу Титуса отправляли тебя, и выпустили её. Релена в порядке. Не поверишь, но у неё внезапно открылся талант. Она не простая ведьма, она целитель. Возможно, Релена заменит Амадеуса в нашем замке однажды, но пока ей следует пройти обучение.

Я облизнула пересохшие губы и сжала руку Эдгара. Всё вроде бы складывалось хорошо. Вот только в голове роилось ещё столько вопросов…

— А Амадеус?

— Сошёл с ума. Твоя иллюзия довела его до такого? — не без гордости в голосе поинтересовался Эдгар.

Я тяжело вздохнула и ответила лёгким кивком. Если бы Алона не подсказала мне, какой настоящий страх у её отца, я бы никогда не догадалась о том, как избавиться от него. Вот только слишком высокую цену она заплатила за это. И я тоже… Если Амадеус сошёл с ума, он не сможет снять с меня проклятие. Никогда.