Дракон в ее теле - Ника Ёрш

Ян Корст стал третьим претендентом на мою руку, счастливым удивительным случаем. Он, зная о моей проблеме, сказал, что не боится, и предложил обручиться. Я согласилась, а вся семья гадала, через сколько парень сбежит. Но и тут ему удалось нас поразить: неприятности обходили Яна стороной, будто и не было никакого проклятья. Во мне снова зародилась надежда, и я готова была танцевать от счастья, решив, будто само мироздание благоволило нашему союзу…

Но прошел месяц, второй, полгода… год.

Время шло, а жених не спешил становиться мужем. И отец выдвинул предположение: «Возможно, страдать должны только те, кто тебя любит, Мари? Ну или хотя бы симпатизирует… Потому Корсту и везет. Он не испытывает к тебе чувств, дочь».

Я злилась, опровергла слова отца и настаивала на обратном, пока терпение родителя не лопнуло и он не разорвал помолвку.

Но Ян не сдался, и вот мы у алтаря.

Открыв глаза, повернула голову к жениху и удивленно моргнула. Вместо Яна на месте второй половинки стояла принцесса Теона Флебьести. Она протянула ко мне руку и погладила по лицу, проговорив почему-то мужским голосом:

— Вы должны встать с кресла и перейти на кровать, Мари, иначе утром все тело онемеет.

Я отпрянула от ее величества, ударив ее по руке, и в ужасе уставилась на то, как священнослужитель начал таять. Он исчезал вместе с аркой и розами, зато кто-то схватил меня за плечи, ощутимо встряхнув.

«Стражники!», — поняла я и с размаху залепила пощечину ближайшему из них.

* * *

Тот громко витиевато выругался голосом старшего советника и приказал очнуться немедленно.

Я открыла глаза, вяло моргая и прижимая к груди саднящую ладонь. Сознание медленно нехотя прощалось со странным сном и возвращалось, навевая воспоминания о случившемся.

— Ох! — Схватившись за голову, я пошатнулась от кружения вокруг. — Как мне плохо.

— Вам плохо? — Андрис, стоящий неподалеку, гладил скулу и смотрел с осуждением. — Мало мне магического истощения, озлобленного короля, требующего немедленного разрешения проблем, и принца, жалующегося на то, что с грудью спать невозможно. Еще и вы добавки выдали, милая эра.

— Погодите. — Я постаралась сфокусировать взгляд на Геррарде, вцепилась руками в подлокотники и уточнила: — Что вы сказали про принца?

На миг мне показалось, что в комнате кончается воздух, и я стала задыхаться.

— Что там с грудью??

— Спокойно, — попросил старший советник, — за Максом присматривает ваша прелестная гувернантка. И поверьте, ему сейчас очень нелегко. Я даже подумываю переманить вашу помощницу в замок.

— Сьерра рядом с ним?

— Всю ночь, — кивнул старший советник, протягивая мне ладонь, — позвольте, я вас доставлю к кровати.

— Зачем это? — нахмурилась я. Но за руку его взяла и поднялась.

Андрис улыбнулся и направил меня в сторону спальни со словами:

— Вам необходим полноценный отдых, эра Марианна. Мы с вашей гувернанткой договорились устроить вашу встречу с принцем утром, перед завтраком. Будто бы случайно. До встречи ещё два часа, и я решил, что вам неплохо было бы выспаться в комфортных условиях.

— Спасибо, — я улыбнулась. Действительно, лишь теперь, войдя в спальню и увидев кровать, поняла, как затекли спина и шея от неудобной позы в кресле.

— Не благодарите.

— Сколько же прошло времени? — Посмотрев на Геррарда, я наконец испытала запоздалое чувство вины, вспоминая состояние, в котором бросила его в кабинете короля. Он был вымотан и выглядел умертвием. Ох! Да и сам король был не лучше…

— С момента вашего ухода прошло около трёх часов, — ответил старший советник, останавливаясь рядом со мной. — Я пришел в себя спустя час. Практически одновременно с его величеством.

— Вот как… — Комната пошатнулась от резкого движения, и я вцепилась в плечо советника, испытав при этом смесь самых разных эмоций — от стыда за самоуправное пьянство в теле принца до восторга от прикосновения к советнику. При этом восторга было неожиданно больше, отсюда, наверное, пришло и смущение.

— Простите, — шепнула, ощущая, как кровь приливает к щекам.

— Я для того рядом, чтобы вы могли опереться, — негромко ответил Андрис, возрождая во мне чувство парения снежинки из недавнего сна.

Снова захотелось раскинуть руки и кружиться, смеясь от восторга. И это всего лишь оттого, что он не против иногда меня придерживать! Мама дорогая, до чего я докатилась.

Мысленно встряхнувшись, я постаралась вспомнить о важном.

— Вы так и не сказали, что… — пришлось откашляться, потому что я теряла голос и странно пищала. — Что теперь с нами будет, эр Геррард?

— Не сказал? Это ведь очевидно. Я буду искать способ вернуть вас в ваше тело, а после этот эффект закрепить навсегда.

— Да, но… Вы же вторглись в разум его величества, — напомнила я. Холодок пробежался по спине, заставив поежиться от неприятного предчувствия.

— Мы решим это между собой, эра Марианна, — Геррард улыбнулся и указал на кровать. — Вас это не должно волновать. Отдохните.

— Что значит не должно? Думаете, я не осознаю, что невольно явилась причиной произовшед… шед… этого всего?! Увы, мне не дано природой умело притворвля… приттравля… Тьфу ты, гадость! — Мотнув головой, я с новой силой вцепилась в плечи советника, чтобы не упасть. Во рту пересохло, а комната от резкого поворота головы так кружилась, что грозила вот-вот меня уронить.

— Эра Марианна, будьте благоразумны. Позвольте… — Старший советник осторожно отцепил мои руки от себя и довел до кровати, не дав упасть.

— Я с детства само благоразумие! — закричала в сердцах, так и не присев на постель и принявшись загибать пальцы: — Не шалю, не лгу, не лезу с глупыми вопросами. Ведь от меня и без того море неприятностей! И вот очередная! Признайтесь. — Я схватила Геррарда за ворот жилета и потянула на себя, спрашивая громким шепотом: — Нас казнят?

— С чего бы это? — Он не вырывался, только смотрел своими темными глазами с таким вниманием, будто я говорила что-то, от чего зависит судьба всего мира.

Моему нетрезвому сознанию это очень льстило.

— Вы ведь нарушили правила, — напомнила я. — Скрыли от короля важные тайны, а потом и вовсе не дали ему нас убить. А он очень хотел. Что теперь будет? Нам отрубят головы?

— Головы не тронут, — мне показалось, будто советнику смешно. Его голос прозвучал так, хотя губы даже не дрогнули в преддверии улыбки.

— А что тогда?

— Узнаем через пару часов, — теперь он ещё и зашептал в точности, как я.

И мне вдруг стало понятно, что наши лица слишком близко. Качнись я вперёд…

— Кто меня целует, тот потом попадает в неприятности, — зачем-то решила предупредить я.