Дракон в ее теле - Ника Ёрш

Собственно, именно недовольство отца было единственным, что вызывало досаду в этой жизни — когда с детства приучен угождать, трудно становиться разочарованием. Потому, составив план новых действий, я собирался переиграть не только врагов, но и собственную глупость. Или кануть в небытие.

К утру я держался на ногах только за счет магической подпитки, не пренебрегая даже запрещенными заклинаниями. Отключиться теперь, когда враг непозволительно близко, я просто не имел права.

Кроме того, пришлось оставить Марианну на время, для того чтоб посетить эру Черно, пострадавшую накануне от яда. Его величество настоятельно потребовал прочистить бедняжке мозги, а заодно проверить воспоминания: вдруг она сама что-то успела заметить?

Девушка при моем появлении испугалась, но согласие на ментальный осмотр предоставила. Однако ничего нового я узнать не смог…

— Передай его величеству, что принцесса Теона действительно была последней, с кем говорила эра Даяна, — сказал я Тину по дороге к покоям Макса. — Но ничего странного в ее поведении не было замечено. Похоже, девушку и правда пытались подставить. За ней нужно присматривать, если потеряем Теону Флебьести, войне точно быть.

— Я все передам, — закивал Тин, придерживая меня за плечо, так как нам предстояло дальше разойтись в разные стороны.

Стоило мне замедлить шаг, парень заговорщицки прошептал:

— Есть сообщение. Пришло послание из лечебницы: Ян Корст очнулся, но ничего не помнит. К нему приставлен стражник от полисмагов и, как вы и велели, Бурис. Он не отходит от молодого человека ни на шаг…

— И?

— Велел передать, что перехватил послание для Корста. В нем был дыхательный яд.

Пока Тин говорил, его глаза расширились почти вдвое, выдавая его волнение.

— Отлично. Пусть Бурис работает дальше, а Ян набирается сил для нашей новой встречи. — Я посмотрел на помощника и, чуть замешкавшись, все же сказал: — Сегодня вечером я хотел допросить тебя. Как договаривались. Но…

— Вы ведь и без того едва на ногах стоите, — парень страдальчески скривился и воодушевленно предложил: — Хотите, заприте меня в темнице на пару дней и запретите посетителей? Я не стану предпринимать попыток сбежать или с кем-то связаться, потому что не представляю опасности, эр Геррард.

От него буквально разило искренностью. Как и всегда. И все же что-то было не так.

— Поговорим позже. — Я развернулся и ушел в покои Макса, задумчиво перебирая в голове слова Тина.

«В темнице на пару дней», — повторил про себя. Странное предложение от человека, боящегося темноты и тратящего силы на подпитку современных магических ночников, чтобы те освещали комнату даже ночью.

При этом он выглядел открытым и не пытался прятать собственных эмоций. Парень не лгал, но противоречил своим основным страхам. Хотел так доказать, насколько мне верен? Или же?..

За этими мыслями я дошел до комнат принца Буджерса.

Марианна ещё спала, но мне пришлось ее разбудить. Встреча с Максом была назначена через четверть часа, и мы не могли позволить себе опоздать на нее. Сьерра О'нил обещала привести к цветочной оранжерее обеих сестер Айгари. Она же поведала мне о том, что часть возможностей ее воздействия на девушек отныне утратит силу, ведь у Мари и Мэделин день рождения.

Как нельзя кстати!

По законам Флоириша, девицы — с момента исполнения двадцати одного года — не считались опекаемыми родителями и могли решать свою судьбу сами: отказываться от замужества, устраиваться на работу, путешествовать и выходить на прогулки без сопровождения и вообще принимать за себя разного рода важные решения. Естественно, в благородных семьях по-прежнему многое решал глава рода, но особенно своенравные эры могли и от рук отбиться.

При мысли о своенравности почему-то сразу вспомнилась Мэделин Айгари — пока я говорил с принцем, она пыталась подслушивать, приоткрыв дверь в спальню и мысленно гадая над тем, что может услышать. Пришлось громко попросить ее вспомнить о приличиях, после чего эра гордо удалилась, а Макс одобрительно хмыкнул, явно разделяя любопытство девицы. Заметил бы этот интерес Марк Буджерс, живо напомнил бы сыну о Хистишской принцессе, на которой тот должен жениться. Но я не король, да и с должностью советника не сложилось. Потому, наверное, и промолчал, впервые за время нашего общения предоставив Максу право разбираться в личных предпочтениях самому…

— Который час? — спросила Марианна, возвращая внимание на себя. Потягиваясь и недовольно хмурясь, она распахнула глаза и удивленно осмотрелась, остановив погрустневший взгляд на мне.

— Время сменить тело, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал воодушевляюще. — Давайте не будем заставлять ваших близких ждать.

— Эр Геррард… — она хотела спросить о чем-то, но вздохнула и умолкла. Прищурилась и совсем по-детски протерла глаза кулаком, после чего пожаловалась: — Знаете, у меня болит голова. И пить хочется смертельно.

— От этой смерти я вас спасу. — Взяв стакан, наполнил его водой и подал Марианне, с удивлением понимая, что испытываю лишь искреннюю жалость и желание облегчить боль. А ведь, будь принц в своем теле, я чувствовал бы лишь одно раздражение — мы проходили это неоднократно, и исключений раньше не бывало.

Марианна жадно выпила воду и, облизнув губы, отдала мне стакан. Поблагодарив, упала на подушки, прижала ладони к щекам, сильно заросшим щетиной, глубокомысленно сообщая:

— Сегодня ужасный день.

— Да, кстати, об этом, — я не выдержал и улыбнулся, — с днём рождения.

— Издеваетесь, — заключила она.

— Немного, — признался я, — каюсь. Вам и без того досталось в последние дни. И в качестве искупления хотел преподнести вам подарок. Одно желание. Любое, какое смогу выполнить.

Мари оживилась, но старалась не подать виду, что взволнована:

— Вы и без того спасли меня от гнева короля, эр Геррард. И до сих пор не сказали, что нам за это будет.

— Отказываетесь от желания?

Она сверкнула глазами, и на миг я решил, что сейчас начнет давить, добиваясь правды о решении короля, но Марианна медленно села, потерла виски и сообщила, хитро улыбаясь:

— Вы совсем как Великий Дракон из древних легенд Флоириша. Только он исполнял по три заветных желания…

— Почему мне кажется, что вы торгуетесь, эра Айгари? — Я снова почувствовал абсолютно несвойственное желание смеяться, но сдержался.

— Ну что вы, — отмахнулась она, в то время как на скулах принца появился самый настоящий румянец, — мне и одного желания достаточно. Спасибо за столь щедрое предложение. Но позвольте озвучить его, когда я вновь займу свое тело?

— Конечно. И для воплощения в жизнь этого плана нам стоит поторопиться.

Я протянул руку, помогая эре Марианне подняться, и отошел к шкафу, чтобы выбрать для принца соответствующий выходу наряд.