Пепелище славы - Ярослав Денисенко

Нириэль отдышалась и вновь принялась за работу, невзирая на все протесты Шенгара. Ему пришлось прекратить собственные усилия, чтобы не придавить падающей решеткой упрямую эльфийку.

Наконец, путь к свободе был открыт. Шатаясь и спотыкаясь, Шенгар выбрался из ненавистной тюрьмы. Нириэль, забыв о всех предрассудках, связанных с орками, крепко вцепилась ему в плечо, не давая упасть.

- У нас нет времени, - заявила она.

Оказавшись бок о бок со своей сказочной любовью, Шенгар обнаружил, что ниже эльфийки на целую ладонь. Впрочем, на огорчение по этому поводу не хватало сил: все они уходили на борьбу с каменистой дорогой и собственными заплетающимися ногам.

Обойдя лагерь стороной, они благополучно добрались до перелеска на склоне невысокого холма.

Под укрытием деревьев ждал Ривендор, с двумя волосатыми зверьми в поводу. Один из зверей был уже знакомый белый, второй - рыжий, с темной гривой и хвостом, такой же высокий и тонконогий.

Ривендор сказал что-то по-эльфийски (Шенгар не понял), да так и застыл с раскрытым ртом.

- Если бы я знал, что за дело ты имела в виду… - пробормотал он и живо схватился за меч.

- Прекрати глупости! - осадила его Нириэль. - Если Белондар решил забыть о том, что такое честь и благородство, это не значит, что остальные должны поступать так же! Тебе не стыдно размахивать своим ножиком перед раненым?

От ее гневной речи Ривендор разом стушевался.

- Хорошо, хорошо, - согласно закивал он. - Только умоляю тебя, не садись на одну лошадь с этим животным!

- Что он, по-твоему… - начала Нириэль и вдруг остановилась, осененная какой-то мыслью. - Хотя это действительно разумно. Он тяжелее нас двоих вместе взятых.

Шенгар поспешно отвалился от ее плеча, чтобы опереться на дерево, проклиная собственную недогадливость и подкашивающиеся ноги.

- Ты ездил верхом на лошади? - спросила эльфийка.

Молодой орк нашел силы на вымученную улыбку:

- Только на собаке! - И пояснил, когда эльфы вытаращили на него изумленные глаза: - Мне было шесть лет, я воображал себя волчьим всадником.

- И… Как собака? - фыркнула Нириэль, развеселенная этой историей.

- Укусила за ногу, - признался Шенгар.

Лучница вновь сделалась серьезной.

- Садись на моего, он смирный и послушный, - сказала она, подводя к нему белого коня. - Гнедой принадлежит Белондару, мы его… одолжили.

- А как же другие волоса… то есть лошади?

- Они только и годятся на то, чтобы возить поклажу. Этих двух им не догнать.

Запах орка не слишком вдохновил белого коня. Раздув тонкие ноздри, лошадь мотнула головой и нервно переступила копытами.

- Ты мне тоже не нравишься, - вздохнул Шенгар, принимая поводья.

Приспособление для сидения на спине лошади оказалось снабжено удобными выступами и железными подставками для ног. Если бы не они, охотнику в его состоянии ни за что не удалось бы вскарабкаться на спину животного. Впрочем, он был слишком горд для того, чтобы позволить себе завалиться мешком в присутствии Ривендора, и чувство собственного достоинства с лихвой заменяло недостающие силы.

"Висеть на ней и то было приятнее", - решил Шенгар, обнаружив, что спина лошади ходит под ним ходуном, стоит ей сделать шаг. Он попытался представить, что это борт лодки в штормящем море. Стало немного легче.

- В путь! - скомандовала Нириэль, подбирая поводья и резко ударила пятками в бока гнедого.

Конь с места пустился резвым галопом. Без всякой команды белый рванул за ним. "Послушный, как же", - подумал Шенгар, судорожно вцепившись в выступ в передней части сидения. И плевать, как это выглядит, тут бы в кусты не улететь!

Он лихорадочно пытался приспособиться к ритмичным провалам и взлетам конской спины. Цель "не свалиться" захватила его настолько, что на далекий переливчатый свист, раздающийся сзади, он отреагировал главным образом потому, что гнедой, резко остановившись, остался где-то позади.

Свист повторился - на этот раз он звучал несколько иначе.

Прошипев сквозь зубы грязное ругательство, Шенгар попытался обернуться, не загремев при этом на камни, и увидел, что гнедой танцует на задних ногах, стараясь избавиться от всадников на спине.

- Остановись ты, скотина волосатая! - рявкнул охотник и попытался пнуть лошадь ногами. Она только ускорила свой бег. Шенгар уже совсем решил, что проще будет спрыгнуть на ходу с этой дурной зверюги, когда от злости грубо потянул за повод.

Белый конь резко встал - орку стоило больших усилий удержаться на его спине. Во время этой неуправляемой скачки они порядочно удалились от Нириэль и предательского гнедого. За гребнем холма не было видно, что происходит с ней.

- А теперь поворачивай, дубина белобрысая! И учти, я просто мечтаю попробовать, какова на вкус лошадиная колбаса!

После серии непродолжительных экспериментов ему удалось заставить лошадь развернуться и двинуться в обратную сторону.

Явно в отместку, поганая тварь шла отвратительной тряской рысью, от которой Шенгар почувствовал не только раненые, но и здоровые внутренности, протестующе взывающие о помощи. К горлу поднималась знакомая пена. Он уже достаточно приспособился сжимать коленями лошадиные бока, чтобы наклониться к длинной шее животного и схватиться руками за гриву.

По белой шерсти растеклись алые пятна.

- Врешь, тварь длинноухая, я упрямее, - прохрипел Шенгар. - Ты просто не имел дела с орками!

Белондар нежно похлопал гнедого по шелковистой шее, а затем наклонился к уху коня и долго шептал ему что-то ласковое, не обращая внимания на беглецов, напряженно сжавшихся у того на спине. Наконец, он оторвался от общения с лошадью и соизволил уделить внимание Ривендору и Нириэль.

Худое лицо эльфа, только что выражавшее тепло и доброту, мгновенно превратилось в жесткую бесстрастную маску.

- Я знал, что ты на многое способна, - холодно сказал он. - Но то, что ты натворила, переходит всякие границы.

Нириэль вызывающе мотнула головой:

- Этого бы не произошло, не будь ты таким упрямым!

Ривендор за ее спиной старательно делал вид, что его тут и вовсе нет.

- Упрямым? - переспросил Белондар. - Пока я вижу только одну упрямицу, что ставит свои собственные цели выше интересов эльфийского народа!

- А я вижу выжившего из ума принца, которому интересы эльфийского народа мерещатся под каждым кустом! И он совсем забыл, что народ состоит из отдельных эльфов, без которых самые высокие интересы просто пустой звук!

- Ты все сказала, что хотела? - поинтересовался Белондар. - Тогда слезай с моей лошади. Я вижу, простого шатра для пресечения твоих глупых выходок недостаточно. Оттуда ты можешь легко запудрить мозги всяким дуракам, - он окинул ледяным взглядом съежившегося в комок Ривендора. - Ну да твоими стараниями освободилось более подходящее помещение. До конца экспедиции ты пробудешь там. А по возвращении я буду хлопотать перед дядей, чтобы тебе предоставили время поразмыслить в какой-нибудь башне. Лет так двадцать-тридцать.