Галерея кукол и костей - Евгений Гаглоев

– Я хорошо его знаю, в этом плане он соображает туговато. Точно не догадается, пока ты сама ему обо всем не расскажешь. Могу попросить Альфа, пусть намекнет брату, чтобы тот обратил на тебя внимание. У них отличные отношения.

– Это мне в них и нравится, – заметила Луиза. – Они стоят друг за друга горой.

– Когда в Новом Ингершаме убили их родителей, у них никого больше не осталось. Поэтому они готовы рисковать жизнью ради друг друга. А вы с Вернером, как мне кажется, станете хорошей парой. Он спокойный и невозмутимый, а у тебя вечно будто шило в одном месте. Будете отлично дополнять друг друга.

– Лишь бы все это поскорее закончилось. – Луиза обвела руками вокруг. Улица утопала в полупрозрачной туманной дымке. – А то вся эта неизвестность порядком действует на нервы.

– Это верно, – вздохнула Степанова.

Вскоре они добрались до ярко освещенного здания городской больницы и поднялись на этаж. Евгения Белявская сама осмотрела Женю, измерила ей давление, подробно расспросила о самочувствии. Степанова, к счастью, в жизни не чувствовала себя лучше. Все ее показатели оказались в норме, будто не она пролежала в коме несколько недель.

– Все-таки странно все это, – сказала напоследок Белявская, покосившись на свою медсестру. – Надо бы тебе сдать кое-какие анализы. Сейчас выпишем направление…

– А может, не стоит? – спросила Женя. – Мне и правда очень хорошо. Никакого недомогания.

Евгения лишь странно на нее посмотрела, затем вздохнула и покачала головой.

– Ладно, – наконец смилостивилась она. – В конце концов, мы здесь и не такое видали. Хорошо, можешь больше здесь не появляться. Но если тебе вдруг станет плохо, тут же обратишься к медсестре вашей академии.

– Обещаю! – заверила ее Женя.

Попрощавшись с Белявской, она вышла в коридор, где ее дожидалась Соловьева.

– Женька, я так рада, что ты выкарабкалась, – горячо произнесла Луиза. – Ты же моя самая близкая подруга. Алиса и Карина – тоже мои подруги, но они тебя не заменили бы. Только с тобой я могу обсуждать вообще все! Кстати, раз уж речь зашла о Вернере… Как у вас там с Альфом дела?

– Значит, вот что ты хотела выяснить. Ой, лиса! – рассмеялась Женя.

– Ну, одно другому не мешает. А он такой классный… Повезло тебе.

– Он Огненный волк… Как и Вернер, впрочем.

– И что это меняет? Он же любит тебя?

– И я люблю его.

– Значит, плюнь на все эти условности. К тому же они ушли от своих кровожадных сородичей и теперь живут в академии.

– Но иногда, когда я с ним рядом, мы ловим на себе такие взгляды окружающих… Нас словно опасаются, – призналась Женя. – Альфа, а теперь и меня вместе с ним.

– Это должно вас беспокоить меньше всего. Всегда найдутся недовольные. Главное, что у вас с ним все хорошо!

– Тоже верно, – согласилась Женя и мечтательно вздохнула.

Лифт почему-то не работал, и на первый этаж больницы им пришлось спуститься пешком. Девушки отправились по лестнице, затем оказались в темном коридоре первого этажа здания. Путь их лежал мимо раздевалок медицинского персонала и других подсобных помещений.

– А куда все подевались? – спросила вдруг Луиза, озираясь по сторонам.

Когда они вошли в здание полчаса назад, здесь было довольно многолюдно. В приемном покое ожидали пациенты, мимо гардероба сновали люди. Но сейчас вдруг наступило затишье.

Женя и Луиза уже почти достигли вестибюля, когда одна из дверей вдруг распахнулась. Кто-то молниеносно выскочил в коридор, рассыпая вокруг себя огненные искры, схватил Луизу за шиворот и резко втолкнул в темную комнату. Женя не успела и рта раскрыть, как влетела следом за подругой. Не удержавшись на ногах, она упала на пол. Секунду спустя дверь за ее спиной захлопнулась, раздался резкий щелчок задвижки.

– Что происходит?! – не на шутку перепугалась Луиза.

Женя услышала ехидный смешок и громкое шипение. Вскочив на ноги, она быстро обернулась и увидела перед собой Саяну. Юная ведьма с всклокоченными красно-желтыми волосами снова щеголяла в школьной форме академии. У ее ног терся огромный рыжий кот Арбогаст, по шерсти которого пробегали огненные искры.

29
Девочка со старой фотографии

Луиза шумно вздохнула, собираясь издать свой фирменный вопль, но Саяна не дала ей применить ее способности. Она взмыла в воздух и с размаху ударила девушку ногой. Соловьева отлетела к стене, ударилась спиной о металлический шкафчик и рухнула на пол. От удара она потеряла сознание и больше не шевелилась. Женя перепугалась еще сильнее.

– Вот уж действительно всегда и все приходится делать самой! – недовольно фыркнула Саяна. – Ни на кого нельзя положиться!

Арбогаст одобрительно мяукнул, будто соглашаясь со своей хозяйкой.

– Что тебе от меня нужно?! – крикнула Женя. Крепко сжав кулаки, она выставила их перед собой. – Не подходи, или я за себя не ручаюсь…

– И что же ты мне сделаешь? – глумливо ухмыляясь, двинулась к ней Саяна. – Ты оракул, а не воительница, в бою от тебя никакого толка. Вот твоя крикливая подруга – другое дело, поэтому я ее и вырубила. И кстати, постарайся не орать. Иначе мой нервный котик причинит ей какой-нибудь вред, а ведь мы с тобой этого совсем не хотим…

В подтверждение ее слов Арбогаст уселся рядом с Луизой и снова угрожающе зашипел. Его шерсть встала дыбом, и на ней показались яркие язычки пламени.

Из рукава ученической формы Саяны выскользнул длинный старинный стилет с костяной рукояткой, и она направила его острие в сторону Жени.

– Заставила же ты нас побегать! Я столько раз отправляла за тобой своих людей, – недовольно поморщилась она. – Но им вечно что-то мешало.

– Так они… действовали по твоему приказу?! – ужаснулась Степанова. – Я думала, это Корф!

– Ну разумеется, по моему! У Корфа мозгов бы не хватило, – поигрывая стилетом, буркнула Саяна. – Конечно, я смогла всех убедить, что это было повеление Огненного Дракона… Но, по правде говоря, для него ты слишком мелкая сошка. А вот для меня – другое дело. Оракул!

– И что тебе от меня нужно?

– Вышло так, что у нас совершенно нет своих предсказателей, а иногда они нам крайне нужны. Вот и мне сейчас необходима твоя помощь.

– Я не собираюсь помогать тебе… – неуверенно сказала Женя.

– Да неужели? – Саяна тихо рассмеялась. – Тогда Арбогаст выпотрошит твою подружку, а я порежу тебя.

Степанова побледнела.