Дети оружия - Виктор Ночкин

— Куда это мы пойдем тихонько? Мне моя «беретта» нужна.

— А мне — фотоэлементы с крыши, — добавил Чак.

— Так это они самые? — вспомнила Йоля. — Которые ты искал? Я заметила плиточки такие, с линиями, черненькие, гладкие. Это то самое, что ли?

— Вы ребятки, как хотите, — подал голос старик, — а ничего у вас не выйдет. Я ж к вам со всей душой, хочу как лучше. На крыше караул, а пистолет атаман под подушку кладет, когда спать ложится, так я слыхал.

— Можно и из-под подушки вынуть, — вслух подумала Йоля, — но это сложновато. А «гатлинг» ваш где?

— Это на втором этаже, комната оружейная.

— Заперта?

— Нет, зачем! У нас же все свои… были до сих пор.

Понятное дело, собственное оружие у всех оставалось под рукой, а в оружейной хранились небольшой запас патронов — в основном таких калибров, какими редко пользуются, — «гатлинг», немного взрывчатки да всякое старье, которое никому не было нужно.

— Ага, чужих вы сразу под замок сажаете, — напомнил карлик. — Йолька, зачем тебе «гатлинг»?

— Если «беретту» сразу взять не смогу, так хоть пулемет прихвачу, — солидно ответила девушка. — Что ж с пустыми руками уходить?

— Послушайте, я вам помогу, — снова заговорил Ляков, — только не убивайте. Что хотите, все сделаю! Только решайте скорее, потому что светать уже начинает.

Чак пустился в рассуждения — мол, старика, конечно, нельзя оставлять в живых, но он, Чак, нынче в добром настроении, и если пленник в самом деле готов помочь… то, конечно, можно пощадить. Стали обсуждать детали. К Левану за «береттой» Ляков соваться отказался и Йолю предостерег: гиблое дело. Насчет фотоэлементов с крыши — тоже. Он-то, Ляков, может подняться на крышу. Но как объяснить караульным, зачем ему плитку выламывать? Да еще спозаранку, до рассвета? Даже если он один, без чужих будет.

— Вот еще, один никуда не пойдешь, ни на крышу, ни еще куда, — рассудила Йоля. — Помолчи-ка, старый, мне подумать надо.

Кое-какой план она уже успела изобрести, не хватало малости, чтобы все сошлось.

— Чего там думать? — проворчал Чак. — Смываться отсюда надо и старого с собой прихватить.

— И что дальше, умник? Становища кочевых сейчас вокруг холмов, совсем рядом. Как проскочишь? И далеко ли уйдешь пешком? Ты вообще как сюда попал?

— Я везде пройду, — уклончиво ответил Чак. О «Каботажнике» он в присутствии пленника не хотел упоминать.

— Не пройдешь, с рассветом тебя точно людоеды поймают, — пригрозила Йоля, — и съедят, не посмотрят, что маленький. Далеко ты не убежишь, ноги коротки. Сделаем вот что. Сперва пойдем за «гатлингом». А ты, старый, учти…

— Только пикнешь — сразу ножом ткну, — закончил Чак. — Йолька, что за план у тебя? И мне все-таки фотоэлементы нужны.

— Получишь. Скоро кочевые всех здесь вырежут, тогда приходи и бери свои фотоэлементы, вся крыша твоя, а хочешь — и подвал твой, и все прочее. Небось крышу людоеды с собой не унесут.

— Что ты болтаешь, девка? — спросил Ляков. — Как это кочевые всех вырежут? У нас сила!

— Точно говорю: не сегодня завтра всех здесь прикончат, — уверенно сказала Йоля, — я с их вождем толковала, Улла-Халгу звать. Он уродов со всей пустыни собрал, один другого страшнее, так что сила у него, а не у вас. Людоеды за вас еще толком не брались.

— Так прогнали мы их…

— Они сами ушли. Это нарочно, чтобы вас обмануть. Пока вы туда и сюда по поселку раскатывали, я в дом пролезла. Если бы я не попросила, Байгу Скат ни за что не ушел бы, он великий воин и драться очень любит. Но я сперва хотела проверить, здесь ли моя «беретта». Это у меня ее ваш Леван стащил. Вот я Байгу и попросила, чтобы ушел без боя, когда Леван появится. Он меня уважает, Байгу Скат. Я ему знаете, как по зубам съездила, когда знакомились? Вот с тех пор и уважает. Потому что обычай такой у дикарей: кто морду набил — того уважать.

— Это не только у дикарей, — вставил Чак. — Хотя обычай, конечно, дикарский, это точно.

Ляков задумался. Странная девка толковала странные вещи… но со вчерашним нападением дикарей в самом деле что-то было нечисто. Никогда прежде кочевые так себя не вели. Значит, это был всего лишь отвлекающий маневр, чтобы дать возможность лазутчице пролезть в особняк? Ляков уже почти верил Йоле и не хотел умирать со всеми. Ведь он не раз выживал один из всей банды, почему бы не повторить снова? А если она еще и «гатлинг» сопрет… Без главного оружия Левану будет непросто отбиться от кочевых…

— Слушай, девка, и ты, мелкий, я вам помогу, а вы меня с собой заберете, ладно? Я вас выведу и сам уйду. После отпустите меня, либо я к вам пристану. Я служить буду исправно, не глядите, что старый! Я еще на многое сгожусь… Сейчас караульным скажу, чтобы ворота открыли, будто Леван велел мне на сендере сгонять по округе, проверить, что да как. А то как вы пулемет потянете? Тяжелый он. На сендере утечем.

До сих пор Йоля не думала забирать пулемет, это была похвальба. Она рассчитывала, что каким-либо образом выведет его из строя… но предложение старика всё меняло. Теперь ее план сложился окончательно.

— Вот с ним вдвоем уйдете, — Йоля хлопнула по плечу Чака, — а я пока останусь. Обо мне ж здесь никто не знает, верно? Найду укромное местечко, спрячусь, посижу где-нибудь. И вот что: когда перевалите холмы, вас остановят кочевые. Не думайте сбежать — все равно не выйдет, их там видимо-невидимо. Спокойно скажите этим волосатым: «Улла-Халгу». Запомнили? Вот ты, Чак, запомнил? Улла-Халгу! Повтори.

— Улла-Халгу. А что это значит? Вроде нет такого слова в их языке?

— Их главного вождя так зовут. Твердите: «Улла-Халгу», пусть вас к нему проведут, а он по-нашему болтает вполне хорошо. Иногда даже слишком хорошо, так что хочется, чтобы заткнулся. Покажете «гатлинг», скажете — Йоля обещание исполнила, а потом… — Она оглянулась на Лякова, придвинулась поближе к Чаку и зашептала ему на ухо. Последняя часть плана касалась только карлика и «Каботажника».

Чак выслушал ее и с сомнением покачал головой:

— Ты уверена? Может, вместе уйдем?

— Ну да, а потом я свою «беретту» не найду. Да здесь же никакого риска! Я спрячусь, меня никто не увидит. Ну а после… как-нибудь.

— Ты что, совсем не боишься?

— He-а. Я страх убила.