Ведьмина дорога - Анита Феверс

Совий недоуменно смотрел, как я ползаю по берегу, едва не тычась носом в камни.

- Кого я должен был увидеть? – подозрительно поинтересовался парень, вставая и оправляя одежду.

- То странное существо, которое меня преследовало… – я осеклась и посмотрела на охотника. – Оно выгнало меня на берег, я отступила к курганам, а потом – провал. Я думала, тварь хочет меня сожрать, и она прыгнула, схватила меня, а оказалось – это ты.

- Вот уж спасибо на добром слове. Чудовищем ты меня еще не называла, – Лис фыркнул и подошел ко мне. Оглядев мою одежду, он снял куртку и накинул мне на плечи. Ей тоже досталось от нашего крепкого объятия, но пострадали только рукава и воротник, поэтому я с благодарностью завернулась в теплую, пахнущую Совием ткань. Парень одобрительно кивнул и поднял голову, оглядывая берег.

- Я не видел никакого чудовища. Охотился неподалеку и заметил, как ты бредешь в воду с одурманенным видом, ровно тебя кто за рубаху тянет. Едва успел. Ты еще и отбивалась, как бешеная.

Только сейчас я увидела, что щеку Лиса прочертили три глубокие царапины, и тут же устыдилась.

- Давай выбираться отсюда. Вернемся домой, я все исправлю, и следа не останется. Снова ничего не будет нарушать красу твоего румяного личика.

- Наверно, стоило все же оставить тебя тонуть, – закатил глаза Совий. Я пожала плечами – мол, кто не успел, тот опоздал. Но охотник не ответил, высматривая что-то в глубине леса. Я тоже огляделась – и вдруг поняла, что больше не чувствую загробной жути, исходящей от насыпей. Теперь это были просто камни.

- Нам туда, – охотник махнул рукой и первым двинулся по указанному пути. Я подхватила забытую корзинку и пристроилась позади него, радуясь, что на спине у Лиса глаз нет, и он не видит, как я то и дело краснею и кусаю губы.

Слишком живо еще было ощущение того, как прижимались друг к другу наши тела.

Кто бы сомневался, что первым, кто встретится нам по возвращении, окажется именно Марий Болотник?

 Огненосец перегородил дорогу, рассматривая нас таким взглядом, словно мы были пауками, а он – радивой хозяйкой с тряпкой наперевес. Хотя вместо тряпки у дейваса было куда более опасное оружие. Черный матовый клинок, украшенный тускло поблескивающей вязью рун, казался продолжением его руки. Дейвас держал меч обращенным к земле, но видно было, что не успею я глазом моргнуть, как оружие взметнется в воздух и разрубит пополам хоть навью тварь, хоть глупую рагану, хоть грязного как кикимора охотничка.

- Как погуляли? – сладко спросил Марий. Я раскрыла было рот, чтобы ответить, но Лис меня опередил.

- Водичку пробовали. Рано купаться еще. Если только не дорожишь разными частями тела, которые от холода съеживаются.

- Что ж вы – дейвас нарочито медленно осмотрел меня с головы до ног, – в одежде искупаться решили?

- Вдруг так теплее было бы? Что взять с глупых сельчан, уж простите великодушно, магистр.

- М-м-м, какой знающий молодой человек. Я ведь не называл своего статуса в Школе никому в здешних местах. Счел эти сведения ненужными. Оказывается, тут есть знатоки. Придется учесть на будущее.

- Учтите, магистр. Сведения не бывают ненужными, даже если так кажется на первый взгляд.

Двое мужчин скрестили взгляды, и я, грешным делом, задумалась, не улизнуть ли под шумок в свою избушку, пока эти недобры молодцы выясняют, кто из них более молодец. Но Совий тоже хорош: с него вода пополам с грязью капает, на плече сломанный лук болтается, да на щеке кровь размазалась, а он туда же, против отдохнувшего и выспавшегося дейваса прет. Черный служитель между тем вскинул меч, лезвие замерло в воздухе, отделив его от Лиса, и дейвас посмотрел на моего друга поверх тускло блеснувшего металла.

Впрочем, нет. Он смотрел не на Совия. Его взгляд был устремлен на руны, легонько замерцавшие и снова погасшие. Затем, не опуская меча, дейвас развернулся ко мне. Я как раз тянула Совия за рукав, намекая ему быть повежливее, хотя бы ради того, чтобы я успела сбежать из Приречья, если придется. Но, попавшись на глаза Болотнику, я замерла, как стояла – с вытянутой рукой, корзиной на сгибе локтя, капающей с волос водой и в куртке Совия, укрывающей меня до кончика носа.

Марий снова посмотрел на меч. Руны замерцали, но вместо того, чтобы погаснуть, начали наливаться свечением. Оно разгоралось все ярче, и мне нестерпимо захотелось коснуться изящных завитков, провести по ним пальцами, ощущая прохладные выемки слов. Я опустила руку и шагнула к мечу, завороженная его зовом. Откуда-то звучал обеспокоенный голос Лиса, но я только мотнула головой, упрямо не желая слушать, что он мне пытается сказать. Еще шаг. Марий уже не смотрел на меч. Его зеленые глаза засветились, отражая сияние рун. Губы мужчины шевельнулись. Я потянулась к клинку…

Тонко свистнул рассекаемый воздух, и меч дейваса задрожал перед моим носом, недвусмысленно целясь в лицо. Он больше не светился, и я помотала головой, сбрасывая наваждение. В следующий миг накатило осознание того, что произошло, и я едва не присела от испуга. Меч среагировал на меня иначе, нежели на Лиса. Он показал, что я другая.

- Марий, расшалился твой меч что-то, – раздался голос Даргана, и из-за спины Болотника вышел второй дейвас. – Давно заклинания обновлял? Вишь, чудится ему, что наша милая знахарка – нечисть.

Громобой крякнул, опустил ладонь на черный меч и без видимого усилия пригнул его к земле.

Сердце гулко бухнулось в ребра и провалилось куда–то в пятки. Прошло бесконечно долгое мгновение, прежде чем Марий выпрямился и привычным движением вогнал рунический клинок в ножны за плечом. Насмешливо поклонился мне, окатил Лиса непроницаемым взглядом и проговорил спокойно:

- Для купания в реке есть более подходящее время. Уверен, пани Ясмена сумеет спасти вас обоих от такой неприятности, как простуда, но в будущем извольте сообщать, для чего вы покидаете Приречье. Иначе насморк окажется наименее значимой из ваших проблем.

Марий повернулся к нам спиной и направился к дому головы, то и дело останавливаясь и заговаривая с деревенскими.

- М-да, похоже, не только меч, но и хозяин его переутомился, – протянул Дарган, глядя вслед приятелю. Потом пожал плечами и посмотрел на меня сверху вниз. В глазах, окруженных сеточкой морщин, не было ни следа того огня, что Громобой позволил мне увидеть при первой встрече.

- Не серчай, Лунница. Охота на навьих тварей – смысл нашей жизни. И многие по первости забывают, что у жизни может быть много смыслов.

Мужчина опустил широкую ладонь на мою макушку, улыбнулся отечески и не спеша направился следом за Болотником.

Мы с Совием переглянулись, и Лис уставился в спину служителя.

Нам только что недвусмысленно запретили покидать деревню, но больше – ничего. Несмотря на странную реакцию зачарованного оружия дейваса.

- П-пойдем, – просипела я охрипшим голосом. – Царапины твои лечить будем.