Охота на ведьму - Диана Хант

И хоть о том, что такое этот самый хаос, я понятия не имею, но стоило вспомнить его «лица», точнее, одно из них — лицо Вадика, меняющееся на глазах и превращающееся в жуткий оскал монстра, спорить совершенно расхотелось.

— Хорошо, — кивнула я. — Надо — значит, надо. Вот только руки тянуть куда не следует, всё же не советую.

— А кто определяет, куда следует тянуть руки, а куда не следует? — поднял бровь этот нахал.

— С удовольствием составила бы вам компанию в фарисействовании, если бы не была так занята размышлениями о том, что мне надеть после того, как своей одежды я лишусь.

Ралфи нахмурился, разглядывая меня в упор. Видимо, такая мысль, что мне, как минимум, потребуется что-то из одежды на смену, ему в голову не приходила. Поскольку пауза затянулась, я не выдержала:

— Вы что же, рассчитывали, что я буду разгуливать по вашему дому голой?!

Судя по еле заметному (но всё же проступившему!) румянцу на щеках ведьмака — именно на это он и рассчитывал. Ну, или примерно на что-то подобное, тоже неприличное крайне. А судя по тому, что ведьмак впервые за всё время нашего знакомства отвёл взгляд, может, представлял себе и чего похуже! Хотя, казалось бы, куда уж хуже?!

Но смущался Ралфи недолго, если это вообще смущение было. Его взгляд задержался на моей груди, надёжно скрытой мантией, и спустя пару секунд ведьмак вдруг помотал головой, как будто морок стряхивал.

— После того как разденешься, тебе надо вымыться, — сказал он с таким видом, словно ожидал за свою мудрость по меньшей мере, нобелевки.

Я сжала зубы и выругалась про себя, очень надеясь, что Ралфи не заметит. Потому что слабость просто адская. Но… позволить этому нахалу меня раздеть и вымыть — это, простите, слишком. И не потому, что безнравственно, неэтично и всё такое. В полуночном мире случается всякое, бывает, вовсе не до соблюдения этических норм. Жизнь, как говорится, дороже… Да вот только мы оба знаем, чем это закончится. И если Ралфи обеими руками и прочими частями тела — за, то я, вообще-то, против. И даже более того. Не бывать этому! Никогда и ни за что!

— Хорошо, — ответила я твёрдо. — Вымоюсь.

Ралфи пожал плечами с таким видом, мол, моё дело предложить, и, подойдя к ванне, открыл воду.

Выудив склянку с зелёным порошком, он вывернул её в ванну. Шипение пересилило даже грохот падающей воды, над ванной заклубился зелёный дым.

— Волосы тоже вымой, — сказал Ралфи строго.

— Яволь, майне кляйне херр женераль, — не стала я спорить.

— Не такой уж и кляйне, — отбрил Ралфи, подмигнув с загадочным видом. — И то, что ты забыла размеры, звучит довольно оскорбительно. Так и чешется напомнить.

— Лучше засуньте в банку с мирамистином всё, что у вас чешется! — возмутилась я. — Тоже мне, нашли чем порядочным ведьмам в лицо тыкать!

Ралфи хмыкнул, совершенно не обидевшись.

— Я принесу тебе что-нибудь. Переодеться, — сообщил он, направляясь к выходу. — Когда вымоешься. Всё, что на тебе сейчас, — бросишь сюда.

— Да поняла я! Идите уже! — не выдержала я. — Вот ведь наказание!

Ралфи поднял бровь и как-то вопросительно усмехнулся, явно подумав о чём-то приятном. А я поняла, что ещё секунда — и запущу в него… да хотя бы собственной туфлей! И видимо, что-то такое было в моём взгляде, потому что ведьмак, наконец, ретировался. Правда, фальшиво посетовал напоследок, что трёхлитровых банок у него нет…

Как я раздевалась… отдельная песня. Пальцы-руки-ноги плохо слушались, и это мягко сказано. Тело было словно не моё. Я пыхтела, морщилась, закатывала глаза, помогала себе зубами, стараясь не стонать в голос от досады и злости. Мантия, блузка под ней… сколько же здесь пуговиц! И какой дурак придумал делать их такими маленькими — не ухватиться толком… Тяжелее всего пришлось с бюстиком. На какой-то момент решила уже плюнуть и мыться прямо в белье, но в последний момент крючки всё же смилостивились надо мной, и лифчик улетел в чёрный контейнер вслед за мантией и блузкой. Бриджи и трусики удалось стянуть относительно быстро, опираясь на «стиралку» и надеясь, что колени не подогнутся окончательно. После того как последний элемент туалета перекочевал в странный контейнер для белья — никогда не видела такой модели нейтрализатора — я решила, что могу собой гордиться.

Но когда возникла необходимость сделать каких-то шагов пять до ванны и, желательно, не упасть по дороге, поняла, что тот же лифчик был «цветочками». Представив, что, похоже, придётся звать на помощь Ралфи, я каким-то чудом оказалась у ванны, даже не споткнувшись при этом ни разу. Почти.

Через бортик, над которым успела подняться обильная и ароматная светло-зелёная пена, я просто перевалилась, подняв фонтан брызг до самого зеркального потолка. Зато, когда, отфыркиваясь, вынырнула и уселась, поняла, что слабость странным образом отступила. Вот, значит, что! Это паскудное во всех отношениях состояние — следствие не только потери магии, но и прикосновения этого самого «хаоса», чем бы он ни был! Впервые сталкиваюсь с настолько отвратительным воздействием.

Вспомнив наказ ведьмака непременно вымыть голову, я взялась за дело всерьёз. Мочалку — новую, запакованную и перевязанную бумажной ленточкой, Ралфи предусмотрительно оставил на бортике. Вместо флаконов с шампунем и мылом над ванной были кнопки с небольшими кранами под ними. Что ж, удобно, хоть и непривычно. Надписи на кнопках — на террасуотском, но я читаю на нём с детства, и довольно бегло.

Спустя пятнадцать минут, когда я два раза вымыла голову, а по телу несколько раз прошлась мочалкой с ароматным скрабом, слабость почти отступила. То есть вялость всё ещё присутствовала, но вот тело, хоть и понемногу, но начинало слушаться.

Этот факт вселял оптимизм и добавлял уверенности в себе. Потому как оказаться в загребущих ручонках Ралфи совершенно беспомощной — это совсем не то, что мне сейчас нужно.

Должно быть, я увлеклась, но винить меня за это жестоко. День выдался слишком длинным. И слишком насыщенным.

Я уже с сожалением думала, что пора вылезать, даже прикидывала, как сподручней до полотенца дотянуться — они лежали аккуратной стопкой на одной из пластиковых бочек, как снаружи вдруг послушались шаги.

После чего дверь в ванную вдруг распахнулась.

Вот так: взяла и распахнулась, без стука и без предупреждения.

Ну какой же он всё-таки гад!

— Жива? — спросил ведьмак с таким невозмутимым видом, словно соль передать попросил!

Скрипнув зубами, я опустилась по шею, хотя над осевшей пеной и так видны были только плечи.