Чужая война - Наталья Игнатова

Утром Кина уныло скользнула в комнату, кивнула Симу, Элидору и тоскливо посмотрела на ожидающий ее завтрак.

– Не хочу я есть, Эльрик. Вообще ничего не хочу.

– А придется. Нам еще ехать и ехать. Сперва к готам. А потом обратно. Я даже не знаю, что сложнее.

– Ну и… К готам?! Нет, правда?! Мы едем дальше?! – Эльфиечка подлетела ко мне, обхватила за шею и расцеловала. Потом порывисто чмокнула Сима. Потом покраснела и чопорно села на стул.

Девчонка. Чему радуется? Нет, все эльфы ненормальные.

– Ладно, Элидор. – Я налил Кине вина, опередив монаха на полсекунды. – Теперь, может, расскажешь, в какую… гм… зачем вас с Симом туда отправили?

– Нам нужен Рихард де Шотэ. Один из…

– Палатинов императора. Знаю. И что?

– Звездочка, – изрек Элидор. И ухмыльнулся. М-да, Эльрик, впредь тебе наука – не перебивай ревнивых эльфов.

– Она в сердце, – воспользовался паузой Сим. – А сэр Рихард – правильный Опаленный. У нее шесть лучей. И магией он никогда не занимался.

Черная такая. А они говорят: нужен палатин. Лучше живой. Им звездочка нужна. Только если ее вытащить – он же мертвый будет. Вот мы и думаем: если он все равно мертвый – лучше звездочка. Она маленькая.

– Си-им! – Кулак сам ударил по столу, и посуда подпрыгнула, звеня, а Кина застыла, едва не подавившись.

– Заткнись, пожалуйста, – вполголоса попросил я. – Элидор. Будь любезен, объясни.

– Объясняю для особо умных шефанго. – Эльф, не взглянув на меня, продолжал разрезать для Кины жаркое. – Белому Кресту нужен палатин Рихард де Шотэ или черная звезда из его сердца. Палатин предпочтительнее.

– Ясно.

Ясно, что ничего не ясно. Звездочка? В сердце? А орден захотел вдруг живого палатина…

– Практически вся верхушка империи – тайные рилдираны, – меланхолично добил меня монах. И добавил пинка напоследок:

– И, если тебе интересно, нам нужно привезти де Шотэ в Аквитон до четвертого июля.

Сим взвился, как подброшенный:

– До как?! До когда?! Почему мне не сказали?!

– Не хочешь – оставайся, – пожал плечами эльф. – Только ты ведь не останешься.

– Я с вами помру, – сообщил половинчик. – И тогда вы будете плакать.

– Хоть сейчас, Сим, милый, – ласково сказала Кина.

– Чего – «сейчас»? – подозрительно прищурился гоббер. – Сейчас плакать или сейчас помирать?

Ему было весело. Кине, кажется, тоже. Элидор же, сдается мне, чувствовал то же, что и я.

А мне все это не нравилось. Ой не нравилось! Предчувствием опасности в чистом виде я бы свои ощущения не назвал. Это была скорее уверенность в том, что нам светят неприятности. Очень большие неприятности, масштаба которых я не мог даже представить. Ну почему, скажите на милость, я всегда вляпываюсь в какое-нибудь дерьмо? Причем по самые уши. И, что обиднее всего, вляпываюсь добровольно!