Искра в аметисте - Оксана Глинина

— Буду я молчать, тогда как ты собираешься жениться на этой навьей отрыжке! — моя догадка оказалась верна, а Эсме не собиралась останавливаться, извергая из себя потоки ругательств, в своих обличительных речах.

Весь балаган разбавили чьи-то громкие хлопки.

— Господа, вам не кажется, что представление слишком затянулось? — произнес эльфийский принц, когда все внимание переключилось на него, от чего-то стало понятно — теперь все серьезно и без шуток. — Ваша дева, похоже, на славу отыграла свою роль полоумной, но я явился сюда не затем, чтобы лицезреть это.

Ну вот и пришла минута отчаяния. Эльфийский принц явно был настроен серьезно и, поди ж ты, может не только дураком хорошо прикидываться, но и двумя словами поворачивать ситуацию в свою колею.

Эратриэль медленно встал и направился к перевозбужденной Эсме. Кузина к счастью больше не словоблудила, наоборот — испуганно попятилась от принца. Но его это ничуть не смутило, мужчина пристально вглядывался в девушку, а потом щелкнул пальцами, от чего девушка осела тяжким кулем на руки родному брату.

— Все, как я и говорил, — констатировал Эратриэль. — Релханиум, а еще немножко темного колдовства.

— Очень хорошо! Все бегали в поисках предателей, всевозможных преступников, всяких там последователей культа Гильтине, а зло творилось у нас под носом.

Все неожиданно повернули головы ко мне, а я язык прикусила. Оказывается, ляпнула я все это вслух. Одно хорошо, может эльфийский принц, после всего увиденного и услышанного, передумает со мной иметь дело.

— Ты не совсем справедлива, — спокойно произнес лорд Сарф, обращаясь прямо ко мне.

— Ну, я делаю выводы, исходя из последних событий, — я многозначительно посмотрела на отца, не собираясь озвучивать все приключившееся с мною.

— Я знаю, что вы ищете, — теперь настала очередь Эратриэля многозначительно смотреть на меня. — И могу помочь.

Принц приблизился ко мне и стал так близко, что я могла рассмотреть ветвистые узоры на серебряных пуговицах. Учитывая, что я так и осталась сидеть за столом, он оставался в явном преимуществе, нависая надо мной крепким изогнутым ясенем.

— Поможете, — согласилась я, — но вы потребуете равноценной платы. Не так ли?

— Это закон нашего народа, — улыбнулся Эратриэль. — И согласитесь, так намного честнее — я помогаю вам, а взамен прошу равнозначную услугу.

— У нас обычно сразу договариваются о цене, — вздохнула я и встала, а то стала шея затекать от того, что приходилось все время смотреть вверх. — И все же, вы изначально пошли к моему отцу, и только сейчас ко мне. чего вы хотите?

— Сначала давайте обсудим ваши пожелания, — усмехнулся эльфиец. — Но для начала хочу вам раскрыть один из наших секретов. Позвольте попросить вас отвести меня в помещение с зеркалом.

А вот это было уже интересно. Что ж, надо рискнуть, а потом решать, как быть дальше.

— Вы всегда считали нас пришельцами, — издалека начал свое повествование Эратриэль. — А ведь мы были первыми, кто населял этот мир.

Видимо, мой рот раскрылся слишком широко, чтобы просто обозначить легкую томность, да и глаза округлились до размеров блюдец, потому что принц усмехнулся, глядя на мое лицо.

— Да-да, леди Гинтаре, именно мы были первыми, кто жил на землях Энике. Именно мой народ стал творцом ваших легенд, а наши первые правители — прародителями ваших богов.

Я молчала. Он знал о том, что я собираю легенды и сказки. Возможно ему уже отдали мой подарок — тот тяжеленный том с преданиями нашего мира. Что-что, а историю я знала очень хорошо, в ней не было ни слова об эльфах. Но история — слишком неточная наука, чтобы можно было по ней судить сотворение нашего мира.

— Энике — наша самая первая правительница, — продолжил свой рассказ Эратриэль. — Которая отвоевала эти земли у черных духов йодингов, низвергнув их в земные бездны — место, которое вы называете Навь.

Право же, встреться мы с принцем при других обстоятельствах, могли бы соревноваться в рассказывании сказок. Но сегодня не моя очередь рассказывать сказки, увы.

— Как вы понимаете, Энике заработала свою хромоту, запечатывая древних монстров.

— Ваше высочество, все это удивительно интересно, — тихо произнесла я. — Но легенды я знаю. Пусть они и другие, но суть одна. Лучше скажите, зачем вы здесь?

Эратриэль посмотрел на меня долгим и тяжелым взглядом.

— В том, что сейчас происходит в вашем королевстве — вина целиком лежит на ваших правителях.

— Вы так хотели мне это рассказать, да еще и за равнозначный обмен? — ничего не осталось, кроме иронии.

— Допустим, — снова улыбнулся эльфиец. — Но мне хотелось, чтобы вы услышали всю правду от меня. Именно вы.

— Эка невидаль! — не удержалась и всплеснула руками. — Я так важна для вас, что вы мне еще и душу собираетесь излить.

Мы были одни. За нами никто не последовал — это безумно нервировало. Мои родственники презрели правила, а на моей шее застегнута тонкая серебристая цепочка, эльфийской работы. Впору было расхохотаться от такой иронии.

— Важны, Гинтаре! — мне не послышалось — голос принца даже не дрогнул от лжи, и глаз своих он не отвел. Но не стоило обольщаться на его счет — эльфийцы хитры и опасны.

— Хотите верьте, хотите нет, но именно в ваших жилах течет кровь древних королей человеческого народа. Наши маги почувствовали это еще в самый первый раз.

Тонкая фигура, возникшая передо мной на первом провальном приеме у Витгерда, знала бы за ранее, плюнула в отместку на излишне нарядный эльфийский камзол.

— А сестра вчера на балу только уверилась в вашем происхождении. Вы наша единственная надежда моего народа — мы соединимся по закону Анориона только от нашего с вами брака у нас наконец появится потомство.

Тут я окончательно растерялась.

— To есть, я вам нужна для потомства?

Принц довольно кивнул.

— Конечно!

Ничего не понимала в той неожиданной радости, от которой светился эльфийский принц.

— А вам что? Потомство от своих женщин не нужно?

— В том то и дело, что нужно! Просто у наших женщин оно больше не появляется.

12.3

— Сделай правильный выбор! — слова, которые сказал отец, перед тем, как я привела сюда эльфийского принца.

Сразу я ничего не поняла, лорд Сарф спокойно сидел на своем месте рядом с Легартом, который был чересчур молчалив и задумчив. Но их взоры неожиданно одновременно устремились на меня. Словно в наваждении, я покачала головой.

Они опять что-то задумали и, как всегда, решили мною воспользоваться. Это входит в привычку у всех окружающих меня мужчин. Почему бы батюшке не отправить за мною тень, которая все сама услышит? Боится, что при малом количестве народа, Эратриэль почует ее. Как же.