Тайный обожатель - Натали Лавру

– Хола, зачем ты делаешь хуже? Мы же хотим, чтобы стало лучше…

– Отстань, – отмахнулась она, но великан был не из тех, кто отступается от своих намерений.

– Зачем ты врала про меня?

– Я всего лишь сохраняла ту легенду, которую говорила в суде, – ответила Оля неохотно.

– Пусть так. Но зачем вообще было отвечать? И почему ты губишь себя? Сигареты эти, голодовки…

– Это моя жизнь. Что хочу, то и делаю.

– Так говоришь, будто я для тебя пустое место.

– Я уже давно просила оставить меня в покое. Я уже не знаю, какие слова мне подобрать, чтобы ты исчез.

– Нет. Я без тебя не смогу, – честно ответил Хастад. – Великан никогда не оставит свою женщину.

– Тогда стань незаметным, – вздохнула она. – Я хочу побыть одна.

Хастада не пришлось просить дважды. Для каждого тяжёлого разговора он собирался с силами и заранее репетировал возможные ответы. Он боялся, что иначе начнёт заикаться и путать слова, и тогда Хола точно не поймёт, что он хотел донести до неё. Он ещё не научился думать на человеческом языке, поэтому ему было сложно вести прямой разговор, тем более, когда в нём проскальзывали непонятные слова.

Великан скучал по своей возлюбленной, по их близости и совместным занятиям; ему было больно наблюдать за тем, как Хола замыкается в себе. Смерть ребёнка сильно отдалила их друг от друга.

***

Хастад подслушал недавнюю беседу Оли и Ксю до конца. Он уловил фразы и про некоего Крючка, который оскорбляет его возлюбленную, и про возможный переезд в соседнюю страну. В том и другом великан мог помочь Оле.

На следующее утро Хастад узнал, как выглядит Крючок. Теперь дело оставалось за малым: как можно более незаметно убить мерзавца. Но в этот раз важно было всё как следует обдумать.

Конечно, можно было подкараулить Крючка по пути с общественно-полезных работ и закинуть его в мир великанов или в междумирье, на большой рынок. Но тогда началось бы следствие и Хола оказалась бы в качестве подозреваемой. Очередной порции допросов с пристрастием она бы не выдержала. Значит, нужно придумать что-то получше.

В идеале нужно изобразить несчастный случай и не попасться на камеры слежения, что сильно усложняло задачу.

И Хастад принялся изучать местность, маршруты Крючка и расположение камер слежения.

На сбор информации и подготовку ушла неделя.

Идея, как можно разделаться с негодяем, пришла сама собой, когда с крыши одного из старых домов с грохотом свалилась глыба льда. Осталось только вывести из строя пару камер, дождаться, когда Крючок будет проходить в опасном месте, появиться за спиной негодяя и вогнать ему в макушку сосульку.

Хастад сам удивлялся, насколько просто ему было планировать убийство человека. Впрочем, с подготовкой пришлось повозиться.

Заранее была припасена глыба льда, выведена из строя камера, а сам Хастад оттачивал движение, которым отправит Крючка на тот свет. Нужно было действовать мгновенно, чтобы не пришлось потом избавляться ещё и от свидетелей.

До самого момента совершения преступления всё шло по плану: великан наблюдал за своей жертвой с крыш и уже готовился переместиться вниз, когда на дорожке появились прохожие. Теперь светиться перед людьми было нельзя, а откладывать убийство ещё на день не хотелось.

Крючок приблизился, и Хастад уловил запах своей женщины, исходивший от него. В сознании возникло предательское желание убить негодяя немедленно, у всех на глазах. Но разум возобладал над мгновенным порывом, и великан остался верен своему плану.

В этот раз Хастаду пригодились знания, почерпнутые из книг по физике. Сколько будет падать глыба; расстояние, которое пройдёт Крючок за это время; точка, куда нужно целиться... Один, два, три… секунды ожидания – и глухой звук удара.

О том, что ледяная громадина достигла цели, возвестил крик проходившей мимо пожилой женщины. Свидетельница несчастного случая вопила так, словно умер кто-то из её родственников.

Великан посмотрел вниз, убедился, что человек по прозвищу Крючок мёртв, и вернулся домой. Он решил ни о чём не рассказывать Холе, чтобы не расстраивать её ещё больше.