Прислуга в гостинице духов - Ирина Матлак

К вечеру зарядил сильный дождь, вскоре превратившийся в разъяренную грозу, что совсем не удивляло, учитывая, как парило весь день.

Сразу после возвращения в Большой Дом вся троица в сопровождении распушивших хвосты белоснежных кошек отправилась в кабинет Кирилла, который, как сообщила госпожа Санли, только вернулся. Меня, ясное дело, на этот раз никто с собой не позвал, и я сделала то, что собиралась после возвращения с работы, – отправилась отдыхать. Спокойно вздремнула несколько часов, а затем с новыми силами взялась за данное Дмитрием задание. Разработка серии иллюстраций оказалась делом непростым, но невероятно интересным и, что самое главное – источники вдохновения без конца сновали у меня под носом, якобы занимаясь своими делами.

Главная задача духов-помощников, помимо основной работы, – оставаться незаметными. Но сегодня они с ней справлялись из рук вон плохо, и в моей комнате то и дело появлялись «недоцыплята», «недощенки» и прочие, имеющие своеобразную внешность чудики. Даже подкроватные монстры раньше положенного выползли на белый свет и нет-нет да украдкой заглядывали в мой блокнот.

Немного позже я спустилась в кухню, где вместо причитающегося мне ужина взяла поднос с кусочками пирога и чашками с чаем. А потом, возвратившись в комнату, пригласила подкроватных угощаться. Они, конечно, удивились, почти как недавно Наблюдательница, но спорить не стали и вскоре трескали угощение за четыре меховые щеки.

Было в этом что-то прекрасно-уютное: сидеть с необычными существами в теплой комнате, пить мятный чай и рисовать, в то время как на улице бушует непогода. Из-за грозы казалось, что уже наступил поздний вечер, хотя обычно в такое время все еще было очень светло. Молнии успокаиваться упорно не желали, то и дело озаряя небо яркими вспышками, а гром, словно соревнуясь с ними, не отставал, грозными раскатами сотрясая воздух. Как раз по вине грома, а также из-за увлеченности рисованием я не услышала громкого хлопка и последовавшего за ним восклицания, которое раздалось на пороге моей комнаты.

Зато их услышали подкроватные монстры, замершие с поднесенными ко ртам кружками и во все глаза уставившиеся на дверь. Заметив красноречивую реакцию, я недоуменно проследила за их взглядами и непроизвольно ойкнула, обнаружив стоящую в дверном проеме госпожу Санли.

Вид она имела откровенно потрясенный, и пару мгновений спустя я поняла почему. Представшая перед ней картина была следующей: восседающая на кровати горничная в окружении ноутбука, блокнотов и карандашей; два чаевничающих подкроватных монстра и уйма духов-помощников, находящихся буквально повсюду. Мелкие духи сидели на мебели и на ковре, висели на шторах и под потолком, с интересом наблюдая за появлением на белых листах изображений. И вся эта орава, не ожидавшая появления управляющей, замерла в нелепых позах и так же откровенно на нее таращилась!

Надо же… а я и не заметила, что духов рядом со мной стало так много!

– И как… – Звучный голос госпожи Санли дрогнул от обилия чувств. – Как это понимать?

Ее слова, прозвучавшие несколько тише обычного, возымели ожидаемый эффект. Духи – перепуганные, взбудораженные и застигнутые начальством за отлыниванием от своих обязанностей, тут же засуетились, лихорадочно сделались невидимыми и… бессовестно упорхнули, оставив меня наедине с ведьмой, глаза которой метали молнии ярче, чем те, что озаряли темное небо!

– У меня выходной, – осторожно напомнила я, непроизвольно сглотнув.

Госпожа Санли недобро прищурилась и, пару мгновений посверлив меня немигающим взглядом, обследовала комнату. Все тот же немигающий взгляд, казалось, был рентгеновским и замечал даже то, что скрывалось в самых темных углах. Дольше всего он задержался на столе, где теперь стояли пустые чашки.

– Ты конечно же в курсе, что сейчас позволила двум мелким духам нелегально проникнуть на территорию гостиницы? – елейным голоском, вкрадчиво спросила управляющая.

Мне даже не пришлось изображать удивление, поскольку оно было искренним:

– То есть как нелегально?

– Незнание не освобождает от ответственности! – неожиданно гаркнули мне, и я испуганно подскочила. – И это не считая того, что по твоей милости весь невидимый персонал гостиницы материализовался и, бросив работу, пошел смотреть на какие-то художества! Разгильдяйство, позор! – войдя в раж, припечатывала госпожа Санли, вынуждая меня вздрагивать на каждом слове. – Развела здесь бардак! Криворукая, безмозглая тупица!

– Ну, знаете! – Моему далеко не ангельскому терпению в какой-то момент все-таки наступил конец. – То, что я ваша подчиненная, еще не дает вам права меня оскорблять! Это раз. Два – повторюсь, у меня сегодня выходной, и я вольна заниматься тем, чем пожелаю, в том числе и «художествами». Три – я не обязана отвечать за действия работников Большого Дома и следить за нелегально проникающими на территорию духами!

Высказалась, и сразу немного полегчало. Правда, тут же вспомнились указания Алены на тот счет, что спорить с управляющей нельзя никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в каких условиях, и вообще лучше сразу умереть.

Я ожидала, что в ответ услышу поток негодующей брани, но губы госпожи Санли сложились в пугающую улыбку. У меня даже мурашки по коже промаршировали, а в душе шевельнулось очень нехорошее предчувствие.

– Так уж и быть, я дам тебе шанс загладить вину, – словно не услышав моего возмущения, управляющая снова заговорила вкрадчиво. – Прошу за мной.

Развернувшись, она вышла из комнаты, звонко цокая каблучками, а я в этот момент подумала о том, что ради этого она изначально и пришла: заставить меня выполнять какую-то работу в законный выходной.

Но делать было нечего: устраивать скандал, грозящий по-настоящему крупными неприятностями, мне совершенно не улыбалось, поэтому я встала и нехотя поплелась за ней. У владельца гостиницы проблем и так выше крыши, на помощь Германа я тоже не полагалась, так что не оставалось ничего другого, кроме как смириться с неизбежной расплатой за свою несдержанность. Но с другой стороны, мне было немного любопытно узнать, куда же отведет меня госпожа Санли и что заставит делать.

К моему удивлению, мы поднялись на третий этаж, где среди тумана виднелась только дверь, ведущая в бани. Пройдя мимо нее, управляющая уверенно двинулась вперед, и туман перед ней расступался, точно по мановению волшебной палочки, обнажая дорожку темного лакированного паркета. Что примечательно, чем дальше мы шли, тем более влажным делался воздух, и туман тоже становился как будто гуще и начинал напоминать светлые дождевые тучи.