Эти лживые клятвы - Лекси Райан

– Как оно работает?

– Оно показывает то, что ты хочешь увидеть. Не знаю, пользовались ли им когда-нибудь смертные, – его взгляд смягчается, и он ободряюще кивает. – Скажи ему, что хочешь увидеть.

– Покажи мне Джасалин, – мягко говорю я.

Воздух вокруг зеркала мерцает от магии, и кажется, что оно вибрирует в моей руке. Мое отражение исчезает. Я вижу роскошную спальню так четко, что как будто вижу ее в окно. Джасалин сидит у туалетного столика и улыбается своему отражению, пока служанки расчесывают ей волосы. Звук, сорвавшийся с моих губ, – наполовину крик, наполовину вздох. Она выглядит хорошо. Ее щеки раскраснелись от смеха, а лицо стало полнее, как будто она, как и я, ела лучше, чем когда-либо прежде.

– Я скучаю по сестре, – говорит Джас, улыбаясь служанкам. – Вы бы ей понравились.

Та, что расчесывает волосы, встречает ее взгляд в зеркале и улыбается.

– Не сомневаюсь, что скоро вы снова будете вместе.

Джас прикусывает нижнюю губу.

– Надеюсь. Мне столько нужно ей рассказать.

Изображение исчезает, и я снова вижу в зеркале свое отражение.

– Ну?

Я поднимаю голову. Себастьян выжидающе смотрит на меня.

– Ты не слышал? – спрашиваю я.

Он качает головой.

– Я не вижу того, что видишь ты. И если его буду держать я, то ты не сможешь увидеть то, что увижу я. Получилось?

Я киваю и даже не пытаюсь скрыть улыбку.

– С ней все в порядке. Она скучает по мне, но чувствует себя хорошо и, кажется, ей комфортно. Она не… – мое горло сжимается, и мне кажется, что я должна протолкнуть это слово через самое маленькое пространство, – не одна.

Себастьян выдыхает.

– Хорошо, – бормочет он едва слышно. – Значит, у нас есть время.

Я снова прижимаю зеркало к груди.

– Спасибо, Себастьян. Я очень тебе за это благодарна.

– Пожалуйста, – мягко говорит он. – Я просто хочу, чтобы здесь ты была счастлива, чувствовала себя в безопасности и верила, что я делаю все, что в моих силах, чтобы вернуть Джас, – он шагает ко мне, его глаза сосредоточены на моем лице. Мое сердце начинает бешено колотиться. – Давай прогуляемся?

Я делаю глубокий вдох.

– Конечно.

Я говорю себе, что просто уделяю ему внимание, которое нужно уделить, чтобы он позволил мне остаться. Говорю, что делаю то необходимое, чтобы у меня была возможность вернуть королю следующую реликвию. Но последние несколько дней я скучала по Себастьяну. В последний раз я видела его, когда зашла к нему во время тренировки и попросила принести мне зеркало. Я в это время была с Претой, а он был черт знает где, и мне не хватало его ободряющих улыбок. Его тепла.

Я поднимаю зеркало.

– Я оставлю его здесь, чтобы никто не увидел.

Он кивает.

– Конечно.

Я выдвигаю ящик комода и осторожно убираю зеркало туда. Но, когда я вспоминаю, что я в пижаме, я смущенно поднимаю голову.

– Наверное, мне нужно переодеться.

– Хорошо выглядишь.

Я одета для жаркой летней ночи: на мне свободные, струящиеся розовые штаны, которые низко сидят на моих бедрах, и рубашка без рукавов в тон. У нее круглый вырез, а мой живот скрывает от всеобщего обозрения только мягкое кружево.

Я поднимаю бровь.

– А слугам не покажется странным, что я гуляю с их принцем в пижаме? Да и выгляжу я просто ужасно.

Он медленно, словно лаская, обводит меня взглядом с головы до ног.

– Ты прекрасна вне зависимости от того, что на тебе надето, – говорит он, и я чувствую, как у меня краснеют щеки, а в животе поднимается волна тепла. Он подходит ближе, и каждая клеточка моего тела замирает. – Если хочешь, я могу сделать, чтобы нас никто не видел.

– Ты… ты можешь это сделать?

Если не считать драки с баргестом и – после этого – онемения моей раны, я не видела, чтобы Себастьян пользовался магией фейри.

Он ухмыляется и щелкает пальцами.

– Готово.

Я хмурюсь.

– Но я же все еще тебя вижу.

– И я тебя, – он медленно обводит меня взглядом, как будто говоря, что по-другому он бы и не хотел. – Нас никто увидеть не сможет – и услышать, о чем мы говорим. Ты мне доверяешь?

Это сложный вопрос. Я пока не могу на него ответить. До того, как я пришла сюда и узнала, кто он, я доверяла ему безоговорочно. Потом он разрушил это доверие. Но сейчас? Он дал мне зеркало, чтобы я могла проверить, в порядке ли Джас, и он ищет ее. Как легко было бы снова начать ему доверять. Может быть, даже слишком легко.

Словно прочитав мои мысли, он вздергивает подбородок.

– Мы все исправим. Я верну твое доверие. Обещаю.

Он протягивает мне руку, и я беру ее, чувствуя, как его теплые шероховатые пальцы переплетаются с моими.

Мы выходим в коридор, держась за руки, проходим мимо стражников и слуг, подготавливающих дворец ко сну. Благодаря чарам Себастьяна мы невидимы, и я думаю: а что бы он подумал, если бы узнал, что и я могу это сделать – пусть даже менее эффективно и не так стабильно. Когда-то я хотела обсуждать свои способности только с ним. Теперь я благодарна судьбе, что не знала о них в Фейрскейпе. Если бы я сказала ему о своей силе, выполнить мое задание было бы просто невозможно.

– Не хочешь прогуляться по саду? – спрашивает он.

Я прикусываю губу и бросаю взгляд на свои босые ноги.

– Может, мне вернуться за обувью?

– Он в идеальном состоянии. Ходить босиком совершенно безопасно.

По правде говоря, я не знаю, есть ли что-то чудеснее прогулки теплой ночью при лунном свете и ощущения прохладной травы между пальцами ног. Я сжимаю его руку и позволяю провести меня через стеклянные двери в огромный сад во внутреннем дворе. Таких вокруг дворца бесчисленное множество. Мимо этого сада я проходила, но еще не бывала там.

Мы медленно идем в центр сада, и я останавливаюсь под светом убывающей луны. Закрыв глаза, я делаю вдох, наслаждаясь ароматом роз и лилий. Я почти готова поклясться, что чувствую запах лунного света.

Когда я открываю глаза, Себастьян смотрит на меня.

– Что? – спрашиваю я. Теперь я чувствую себя глупо.

Он сглатывает.

– Мне нравится видеть тебя такой. Ты не так часто позволяешь себе расслабиться. Но когда позволяешь… – он поднимает руку и касается моей шеи. – От тебя дух захватывает.

Он проводит пальцами по моему уху, и на мгновение мне кажется, что он запустит их мне в волосы… а может быть, и наконец коснется моих губ своими. Но он отстраняется и поворачивается к фонтану, журчащему в центре клумбы из роз.