Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

Спустя пару минут во дворе форта разыгралась целая драма.

Якобы галантный Рейн решил помочь Элпи спешиться, но, конечно, не удержался и смачно облапал её миленькую ножку. Не в привычках Элпи было спускать такое с рук, и, не задумываясь, она от души брыкнула, заехав наглецу коленом по носу совсем даже не шутя, до крови. Рейн, казалось, был деморализован, но спустя несколько секунд выяснилось, что это был обходной манёвр: стоило Элпи оказаться на земле, как он умело схватил её за руку в болевой захват и прижал к себе, что-то яростно выговаривая ей на ухо. Элпи не растерялась и свободной рукой пустила в ход свой хвалёный кинжал, распоров противнику камзол.

Рэми наблюдала за этой картиной круглыми глазами и справедливо полагала, что пора бы вмешаться: Рейн с разодранной одеждой и кровавой струйкой из носа и Элпи с подранным венком и пораненной босой ногой выглядели так, словно планируют как минимум покалечить друг друга.

Однако влезть в это дело она, к счастью, не успела: раздался задумчивый хмык Эртана, который переключил её внимание на себя.

Сложив руки на груди, он наблюдал за парочкой с любопытством, потом посмотрел на Рэми и прокомментировал:

– Всегда удивлялся этой поразительной способности Элпи тонко подстроиться под встреченного на пути мужчину и выдать именно ту линию поведения, которая его восхитит.

Рэми со скепсисом поглядела на Рейна, который успел отобрать у противницы кинжал, за что незамедлительно получил мощный удар под дых. Восхищённым он не выглядел, но можно было предположить, что ему действительно по душе происходящее. Он явно провоцировал Элпи и получал удовольствие от потасовки, несмотря на подбитый нос.

Сложив два и два, Рэми повернулась к мужу и совершенно в его манере невинно спросила:

– Любишь в отношениях острые ощущения, да, Эртан? – намекая на ту встречу, которую ему устроила Элпи.

Приподняв брови в весёлом удивлении, он в той же манере ответил:

– А ты уже раздумываешь, как бы мне понравиться, да, Рэми? – после чего повёл плечом и откомментировал: – В случае со мной Элпи всё время промахивается. Она перебрала весь свой арсенал, но так и не поняла, почему он на мне не работает.

– Потому что ты чёрствый, бесчувственный козёл! – уверенно оборвала его речь внезапно подошедшая Элпи.

Она выглядела весьма помято: венок частью разодран, частью свисал с перепутанных прядей, рубашка лишилась завязки и дерзко сползала с плеча, сандалии она несла в руке, гордо шлёпая по булыжникам голыми пятками и демонстрируя сбитые в битве пальцы. На коленке виднелся кровоподтёк – видимо, столкновение с носом Рейна даром не прошло.

– Да-да, утешайся этим сладким самообманом, радость моя, – насмешливо согласился с ней Эртан.

– Чёрствый, бесчувственный козёл? – гнусавым голосом переспросил возникший за плечом Элпи Рейн. – Я начинаю ревновать, малышка!

Он выглядел не лучше Элпи. От сиятельного величественного сеньора мало что осталось: подранные кружева, запрокинутая голова и попытка остановить кровь из носа манжетой его, определённо, не красили.

– Я пришлю тебе список твоих титулов, – обернувшись, пообещала ему Элпи.

Оценив его состояние, она нахмурилась, достала из кармана своих штанов платок и попыталась оказать ему помощь. Выдернув платок из её рук, он ворчливо заявил:

– Счёт за испорченное кружево пришлю Бресту.

Элпи присвистнула.

– Сама расплачусь! – возмутилась она.

– Бресту, – с мстительным удовольствием уведомил её Рейн.

Разразилась дуэль гневных взглядов. Элпи существенно портил беспорядок на голове, Рейна – запихнутый в ноздрю платок. Взгляды от этого менее испепеляющими не стали.

– Кхм, – привлёк их внимание к себе Эртан. – Нас тут обедом накормят? Где хвалёное гостеприимство А-Лерси?

Переключившись с Элпи на него, Рейн скорчил презрительную физиономию (не слишком успешно, нос его, определенно, подводил) и почти прошипел:

– А-Ларрес. Будет тебе обед. Прошу! – махнул рукой куда-то в сторону.

Эртан, видимо, сориентировался без проблем, и решительно направился куда-то между однотипными невысокими зданиями. Рэми последовала за ним. Элпи, подумав, тоже предпочла уйти. Рейн остался выяснять отношения с носом.

– Обуться не планируешь? – невозмутимо уточнил Эртан, не оборачиваясь.

– Как за угол зайдём, – пообещала Элпи, и, в самом деле, после достижения указанного ориентира изволила надеть свои сандалии. Попутно она стёрла кровь с колена, поправила рубашку, пригладила волосы, оторвала часть венка, оставив более целую дугу как ободок и улыбнулась ясно-ясно, возвращая своему облику вполне невинный вид.

Вопреки уже привычному для Рэми положению дел, дверь, к которой подошёл Эртан, был заперта. Он решительно позвонил в колокольчик, который оказался весьма звонким.

Что-то скрипнуло, отодвигая заглушку, и Рэми обнаружила в двери небольшой зарешеченное окошечко. Из окошечка раздалось хмурое:

– А-Ларрес!

Защёлка снова щёлкнула, закрывая окошечко, после чего дверь открылась.

На пороге возникла хмурая бабка с перевязанной косынкой седыми волосами.

– Делпиени! – в том же тоне констатировала она, разглядев Элпи и переведя взгляд на Рэми.