Магистр - Александра Лисина

Я встрепенулся.

– А наоборот можно?

– До определенного момента, – кивнул маг. – Пока ты молод, силен и упорен, возможно все. Но вряд ли ты захочешь потерять свои нынешние способности только ради того, чтобы научиться сжигать одним взглядом города или рушить по щелчку пальцев горы.

Я смутился.

– Ну… иногда это может оказаться полезным.

– Очень редко, – согласился мастер Чжи. – Быть может, раз в тысячу лет у магического сообщества возникает потребность в боевом маге такого уровня. А что ему делать оставшиеся девятьсот девяносто девять лет, не подскажешь? Куда приложить свой раскачанный и урезанный дар?

– Кхм…

– Вот и я не знаю. Поэтому стихийников никогда не бывает много. Их число всегда ограничено и каждый из них находится под строгим контролем. Если кто-то умирает или сгорает, магистрат готовит нового мага. А до тех пор каждый из них нужен, как это ни прискорбно, всего лишь в роли пугала. На тот самый случай… один на тысячу лет… если на Ирнелле вдруг разразится страшная катастрофа, всеобщая война или еще какая-нибудь неприятная штука.

Я рассеянно почесал нурру за ухом.

А что? Резон в этом есть – какое государство на земле не хочет заиметь у себя под рукой пару-тройку специально выращенных магов-бройлеров? Этаких живых бомб, которые способны разнести планету на атомы? Имея в арсенале такую бомбу, страна сразу становится крупным игроком на политической арене. И пока между игроками сохраняется равновесие, мировая война не начнется.

– Я так понимаю, что за обучением магов и в частности стихийников пристально следит Ковен? – поинтересовался я, когда новая картина мира несколько уложилась в голове.

Мастер Ю Чжи снова кивнул.

– Для стран, входящих в Альянс, это обязательное условие. Все магические школы, академии и университеты находятся под жестким контролем. Магические гильдии ведут строгий учет количества магов всех направлений. Когда не хватает стихийников, в школе или академии у одного или двух слабых адептов «вдруг» обнаруживают новые способности и в спешке переводят на другой факультет. Если, наоборот, текущий выпуск грозит подарить миру слишком много стихийников, то у кого-то из них на последнем курсе так же «случайно» перегорает дар. И вот ряды артефакторов пополнились новым слабым адептом. Равновесие сохранено, и все довольны.

– Значит, Ковен постоянно ведет искусственный отбор среди адептов? А это только у нас или в других странах тоже что-то похожее делается?

– В Альянс входят все крупнейшие государства Ирнелла, – поморщился маг. – А значит, и все магические школы. В других странах маги, конечно, есть, однако массово их обучать негде – все школы там давно уничтожены. А учителя-одиночки никого не интересуют. Без специальной программы и определенных методик, которые известны очень немногим, создать полноценного стихийника невозможно. Поэтому спокойствию Ковена ничто не угрожает. Они могут и дальше быть уверены, что ни один здравомыслящий маг не поднимет против них голову.

Я внимательно посмотрел на старика.

– Вы поэтому отказались от предложения Ковена и уехали из Архада насовсем?

– И поэтому тоже, – вздохнул маг. – Проблема в том, что Ковен лишил магов выбора и сам определяет, кто из нас и кем станет. Я же всегда считал, что люди достойны большего. Но наше мнение никого не интересует. К тому же Онни… мой улишш… постоянно опасался карателей. Так что, закончив магистратуру и проучив для гильдии положенное количество учеников, я при первой же возможности вернулся в Сиул. Тут осталось достаточно работы, чтобы я не чувствовал себя бесполезным.

– Значит, Сиулью очищали от перемычек и разрывов не только вы…

– Моя семья исследует изнанку в этих краях уже много лет.

– А других изоморфов вы знаете? – подался вперед я, буравя мага глазами.

Однако мастер Ю Чжи лишь покачал головой.

– Тех двоих, что я сумел найти, уже лет шесть как нет на свете – старость, увы… им, к сожалению, оказалось некому передать своих улишшей. Да и улишши не стремились обрести других хозяев. Поэтому в Сиулье я остался один. Что же касается других городов, то кто знает? Я уже давно не покидал столицу. Но, возможно, тебе удастся найти кого-то еще?

Я скептически хмыкнул.

– Зная моего Ули, готов поклясться, что другие изоморфы будут всеми силами от него прятаться. И даже при прямом контакте прикинутся ветошью, сделав все возможное, чтобы их не нашли.

– Да, устроенная Ковеном травля всех нас сделала осторожными, – с невеселым видом согласился маг. – Улишши, которые ее помнят, больше не хотят становиться добычей карателей. Тех, кто не помнит, единицы. Но даже твой Ули старательно прячет ваши общие воспоминания и всеми силами бережет тебя от моего старичка.

Я прислушался к себе и был вынужден признать:

– Вы правы. Но я не могу его за это осуждать.

– Я тоже, – улыбнулся мастер Чжи. – Хотя он довольно молод, но у свободных улишшей коллективная память, поэтому не удивлюсь, если кое-какие события прошлого ему все-таки известны. И он очень не зря таится… как и Онни, кстати… не только от карателей, но и от других изоморфов.

– Вероятно, для этого есть повод?

– Да, – не стал отпираться маг. – Когда шла охота на «разумников», многие из нас предпочли уйти на изнанку и умереть там, тем самым спасая от карателей своих улишшей. Те из малышей, кто выжил после этого, скорее всего, успели поделиться воспоминаниями с остальными. Поэтому не одни старики запомнили, что беречься нужно не только от врагов.

Я насторожился.

– А от кого еще? От своих? От изоморфов?

– Об этом не пишут в книгах и не говорят на светских приемах. Даже Ковен старается лишний раз не ворошить неприглядное прошлое, но во время охоты далеко не все изоморфы выступали в роли добычи, – медленно проговорил мастер Чжи. – Некоторые предпочли примерить на себя костюм охотника. И поскольку тогда улишши были не только дружны, но и без промедления отзывались на зов себе подобных, то многих «разумников» выдали именно они.

– Изоморфы работали на Ковен?!

– Быть может, и сейчас работают, – тихо отозвался мастер Чжи.

И после этого на лужайке перед домом снова повисла оглушительная тишина.

Я как-то разом припомнил, что мы по-прежнему находимся в замкнутом пространстве, отграниченном от остального мира сложной сетью заклинаний. Что нас в этом самом пространстве всего двое, если не считать приглушенно урчащей Пакости и притаившегося на изнанке Первого. Что мастер Чжи, возможно, большую часть жизни ждал именно этой встречи и тщательно к ней готовился. А еще я подумал, что, наверное, в этот самый момент у нас со старым мастером роились в голове совершенно одинаковые мысли, среди которых упорно билось нехорошее подозрение.

С другой стороны, за очень небольшой промежуток времени мастер сумел о многом мне рассказать и пояснил вещи, которые прежде казались мне несуразными. Всего за пол-рина он заполнил столько пробелов в моих сумбурных знаниях, что было бы преступлением не попробовать с ним договориться.