Розыгрыш или реальность - Кира Леви

— Уже нет, — я протянула к нему руку и с нежностью погладила по щеке. — Тяжёлый день. Как всё прошло? Эолу больше ничего не угрожает?

— Пока нет. Я выслал сообщение на Эллению и в департамент регистрации гражданских актов СЕРР для контроля исполнения. Я чувствую твою неуверенность и тревогу. Чего ты боишься? — он пытливо вглядывался в мои глаза.

Чуть помедлив, призналась:

— Боюсь, что вы разобьете моё сердце, — мои руки вцепились в его плечи, и я поднялась на коленях перед ним. — Боюсь, что мои ожидания не совпадут с реальностью. Меня страшит наше будущее, которое невозможно спрогнозировать. И я боюсь, что Эол станет моим мужем, а потом встретит свою любовь. А я не ваши берсайки, я не смогу просто так отпустить его! Я живу чувствами, и они сильнее меня, порой сильнее разума и воли. Ты понимаешь меня, Херон? — на последних словах я уже вовсю трясла его, вцепившись в форму, не замечая, что острые шипы на погонах ранят и так ободранные о броню элленийца руки.

Херон перехватил мои ладони и, прижав их к телу, обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине.

— Прости меня. Прости, что одел на тебя элар без твоего согласия, моя вея, — сказал он глухо.

Я удивлённо посмотрела на него, успокаиваясь в крепких объятиях.

— Я об этом уже не сожалею, — мои губы тронула грустная улыбка. Как быстро я изменила своё мнение и почему-то не испытывала при этом никаких угрызений совести. Вот он, рядом, обнимает меня, сопереживает и ничего не требует взамен. Решение только за мной. Я выбираю… — Поцелуй меня, Херон. Поцелуй так, как никогда никого не целовал! Поцелуй, как свою жену, свою вея.

— Моя жизнь, — он медленно склонялся ко мне, всё сильнее притягивая к себе. — Моё дыхание, — прошептал он, сминая мои губы своими твёрдыми тёплыми губами.

Напор и сила, страсть и запредельная нежность… Мы оба наслаждались этим моментом. Я тонула в ощущениях и его удивительных глазах, ставших уже родными, и отвечала с не меньшими желанием и страстью. Наш поцелуй был глубоким, затяжным. Никто не спешил его разорвать. Все мысли выветрились из головы. Его руки, удерживающие меня за талию, напряглись, и я ощутила, что взлетела, отмечая краем сознания, как по полу разлетаются инфошары, как мячики пинг-понга, прыгают в разные стороны от стола, на который меня посадил Херон.

Его горячие требовательные губы стали опускаться ниже, прокладывая огненную дорожку из поцелуев. Шея, ключицы… Руки с нежной лаской прошлись по моим ногам, между которыми он сейчас стоял, снизу, от тонких щиколоток до бёдер, сминая, поднимая край ночной рубашки. Я выгнулась в спине, подставляя под непрекращающиеся поцелуи грудь, сейчас такую чувствительную, высоко вздымающуюся от частого дыхания. От каждого его прикосновения возбуждение нарастало со скоростью сорвавшейся лавины, и я уже откровенно стонала под руками, ласкающими моё лоно через тонкую ткань трусиков. Я еле нашла в себе силы подняться и потянуться руками к его одежде, которую никак не удавалось расстегнуть из-за дрожащих от возбуждения пальцев. Злясь на эти дурацкие застёжки, недовольно зарычала. Мужчина довольно хмыкнул, перехватил мои руки одной рукой, и снова стал целовать, при этом второй свободной рукой снимая с себя мундир и расстегивая ремень на брюках, которые уже просто причиняли боль, сдавливая рвущуюся наружу плоть. Трусики полетели в сторону, как и рубашка. Глаза в глаза, буквально секунда и мы одновременно резко подались друг к другу. Снова затяжной поцелуй, я обхватила его ногами, чувствуя горячую возбуждённую плоть мужа, прижавшуюся ко мне. Пробежала пальчиками по гладкому стволу и ощутила мелкую дрожь пресса мужчины, который почему-то не спешил помочь мне снять это безумное возбуждение, от которого уже всё болезненно сжималось внизу живота.

— Хе… хе… рон, — задыхаясь от невозможных чувств, всхлипнула, — прошу…

О! Это было только началом. Его плоть скользнула, наполняя меня. От резкого ощущения наполненности я со стоном выгнулась, поддерживаемая за талию его руками. Муж остановился, давая мне возможность привыкнуть к себе. И задвигался только тогда, когда я нетерпеливо ёрзнула, подаваясь навстречу. Оргазм не заставил себя долго ждать. Внутри словно взорвался вулкан, ослепляя, отправляя сознание в прострацию. Наше сбившееся дыхание стало первым звуком, который я осознала после пережитого. Прижимая расслабленную меня, Херон дрожал всем телом после перенесённого экстаза. На теле блестели капельки пота.

Я потянулась к нему, обнимая за шею и с нежностью целуя мягкие губы.

— Спасибо, это было прекрасно, — прошептала, прильнув к горячему телу. И удивлённо посмотрела вниз, не сразу сообразив, почему мне так мокро. На моём животе блестело семя мужа. Значит, он так подумал о последствиях происходившего только что.

Вскинула голову, готовясь задать вопрос, но он опередил:

— Прости, всё должно было быть не так и не здесь. Ребёнка нужно зачать в определенный цикл и в предназначенном для этого месте.

После его слов я словно очнулась. А что ты хотела? Ты для него всего лишь прекрасный инкубатор.

— И в этом плане у вас всё расписано и существует куча правил. А меня ты спросил, готова ли я сейчас стать матерью? Хочу ли я этого? Или ты только и думаешь о том, как займёшь место в Совете?

Спрыгнула на пол и, подхватив с пола рубашку, так и направилась в душ. Вышла из кабинета и наткнулась на сидящих в креслах Эола и Шиана, которые о чём-то разговаривали. У меня был порыв броситься назад, но я сделала наоборот — вскинула голову и так прошла в спальню, провожаемая обжигающими взглядами мужчин, которые застыли с раскрытыми ртами на половине фразы. За мной влетел Херон.

— Почему ты так говоришь? — он ухватил меня за плечи, поворачивая к себе. — Я не понимаю тебя. Предназначение жены — рождение ребенка.

— Всё дело в мотивах, Херон. Тебе нужен ребенок для карьеры. Мне будет нужен ребенок только тогда, когда я буду уверена в своем муже, когда буду понимать его, а он меня, когда мы станем единым целым, станем друг для друга тем, без кого смысла в этой жизни нет. Разница колоссальная, не находишь? — я оглянулась и увидела, что от наших выяснений отношений проснулся Берк, который теперь сидел в кровати и пожирал меня взглядом. Я смутилась, вспомнив, что я вообще-то обнажена и в следах страсти Херона. — Я хочу обмыться и одеться, — посмотрела на грязную рубашку. — Только мне не в чем спать. Дай мне свою рубашку, будет вместо ночной сорочки.

Херон прошёл к шкафу, а я метнулась в ванную. Воды бы сюда, да постоять под тёплыми струями, но нет. Душевая установка исправно меня очистила, оставляя ощущение свежести. На выходе меня встречал Херон, который стал тут же помогать надевать рубашку.

— Я должен осмыслить то, что ты мне сказала. Я привык жить по другим правилам.

— Я понимаю, Херон. Давай договоримся принимать решения, которые касаются нашей семьи, сообща. Так можно будет понять, кому что не нравится и кто чего хочет добиться.

— Я согласен, — ответил он.

— Я тоже, — раздался голос Берка за спиной Херона.