Отданная Хранителю Гор - Дарья Ратникова

Ина поправила платье. Она волновалась, наверное, сильнее, чем обычно. И в сотый раз думала – ничего ли не забыла. Всё-таки выходить замуж, это вам не шутка.

Но жениха ещё не было и она прикрыла глаза, вспоминая. После того страшного дня твари исчезли, навсегда, как и сила хранителей. Горы стали обычными скалами. Ничего примечательного. И если не знать, ЧТО здесь было когда-то, ни за что не догадаешься. Может быть, это и к лучшему.

Она вздохнула. Всё никак не может привыкнуть, что они больше не живут в замке Хранителей. Потому что самого замка нет больше. Тот замок, что вырос из камней и скал и жил и рос вместе с Хранителями – его не существует больше. Гьорф предлагал построить новый на этом же месте, в самом сердце гор, но Ина отказалась.

Она не могла себе представить, что будет жить здесь и никогда больше не услышит горы. Они выполнили свою задачу. Расщелины, ведущей в Потусторонье больше нет. Никого и ничего не нужно ни охранять, ни защищать. А, значит, и нужда в них отпала.

До утра они просидели возле этого ручья, наблюдая, как уходят, а может засыпают горы или, точнее то, что было ими. Горы прощались. И они были бы слепыми, если бы не разглядели тогда знаков.

Она сохранила себе на память ярко-красный винник, а Гьорф взял камень из ручья. Это были самые главные их сокровища. Память.

А утром они спустились в опустевшую долину. Голодные, грязные, усталые и не выспавшиеся. И бесконечно счастливые тем, что всё завершилось. И больше уже некуда идти и нечего менять. И не надо сражаться с тварями. Всё прошло.

Ина помнила, как они помылись в реке, как нашли в оставленной кем-то телеге сыр, буханку хлеба и яблоки. И это был самый вкусный завтрак в её жизни.

А потом встал вопрос, как им выбраться из долины и найти родных. Пока дома ещё целы, твари исчезли, а продукты не испортились, а на полях зрел урожай, надо было сообщить жителям о том, что можно вернуться.

Поверят ли? Они с Гьорфом ни разу не произнесли этого вопроса вслух, но каждый задавал его сам себе и не знал ответа. В конце концов у них остался тот старый дом на границе гор, где прятались матушка с Альбой. Хотя, кто его знает, что сталось с ним, после того, как исчезло волшебство.

Ина не успела к нему привыкнуть. И сила и горы с их разговорами казались ей почти что сказкой теперь, когда всё закончилось. А вот как жить Гьорфу теперь, когда не надо никого защищать. Кем он будет?

Кажется, она сказала это вслух.

– Ты волнуешься за меня? Ты удивительная, – он рассмеялся легко и молодо. – Мы победили. Тварей больше нет и никогда не будет. А ты беспокоишься смогу ли я жить как прежде. Да даже если бы и не смог, разве это не маленькая плата за то, что нам удалось? – Он спросил серьёзно, без улыбки. И Ина кивнула, признавая его правоту. И всё-таки она волновалась за него. Подошла и обняла.

– Я боюсь, – прошептала тихо.

– Не бойся, – он снова улыбнулся. – Я не успел привыкнуть к силе. Она не была основой моей жизни. К тому же тепер у меня есть ты, а это куда важнее.

И всё же… Они тогда говорили. Долго. А что им ещё было делать, пока они бродили в поисках оставшихся лошадей? И решили, что Гьорф останется жить в долине. Он отвык от людей. Да и люди так вдруг не могут поменять свои взгляды. Тихая спокойная жизнь – это, пожалуй, то что было нужно им обоим. Он наверное смог бы написать книгу о своей жизни, систематизировать труды Хранителей, которые жили до него.

Гьорф всегда хотел этим заняться, только как-то недосуг было. Описать тварей и то, что с ними случилось. Чтобы больше никто не повторил судьбу Галита. А ещё у него была мечта – узнать (возможно, в королевской библиотеке есть какие-то книги) истоки расщелины. Откуда появился этот провал в Потусторонье. Что такого совершили люди (или не люди), чего нельзя было совершать?

В общем, Ина успокоилась. Она поняла, что зря волновалась. Гьорф сможет занять себя. Горы действительно не были смыслом его существования. Отсутствие силы не сломало его как Галита. Кстати, они так и не узнали, куда он делся. Скорее всего так и остался там, под землёй, так и не смог найти выход. Страшная смерть. Но, если вдуматься та смерть, на которую он обрекал всех людей без разбора, была ещё страшнее.