Талисман для князя. Глава рода - Мелина Боярова

– Что тут происходит? Господин Жабков, потрудитесь объяснить! – строгим голосом потребовал Шумский.

Еще бы не требовать, когда с трех сторон подпирают императорские проверяющие и сам великий князь Стужев.

– Так ведь, это… бунт! – фальцетом выдал управляющий, враз растерявший уверенность. – Рабочие буянить изволят, напали на представителей власти, охрану покалечили.

– Нет же! –  возмутился главный бунтарь, которому отступать уже некуда. – Врет он, ваш бродь! Мы поговорить пришли! Зарплату за полгода задерживают, детишек кормить нечем. Разве ж это по-человечески? А этот… охрану натравил, да карами грозил. Мы ж не отказываемся работать, но сил уже нет пояса затягивать.

– Да что вы чернь слушаете? Соврет – недорого возьмет, – презрительно фыркнул Жабков. – Лентяи и бракоделы! Одни убытки с них.

– Зачем наговариваешь, барин? Откуда же качество возьмется, если станки годами не ремонтируются? Да и сырье сплошь бракованное привозят, а мы из последних сил стараемся…

– Вот как? – навострил уши проверяющий. – Позвольте, господин Жабков, но вы же отчитываетесь, что покупаете товар у проверенных поставщиков?

– Э… так и есть! – у толстяка забегали подлые глазенки, и весь он облился потом. – Все так! Для производства сукна я беру сырье высокого качества. Оно будет служить годами, уверяю! – расплылся в угодливой улыбке.

– В самом деле, – поддержал Шумский, – разве есть претензии к качеству?

– Вот-с, Святозар Агниярович, извольте ознакомиться, – второй проверяющий достал из папочки документ и предъявил князю.

Взяв бумажку двумя пальцами, Шумский пробежался глазами по содержимому, задержался на имени подписавшего, презрительно скривился.

– Слово простолюдина против княжеского? Пфф! Наглая ложь. Юрьевское сукно – лучшее в империи, это известный факт.

– И его императорское величество хочет, чтобы впредь так и было, – вмешался Семен Павлович. – Он беспокоится за солдат, посылая их в суровый край. Поэтому велел лично проследить за исполнением заказа. Государственной важности дело, сами понимаете.

Шумскому осталось только скрипнуть зубами и кивнуть. Я бы на его месте начинала молиться. Вряд ли он подозревал о махинациях Жабкова. А этот прохвост уже понял, какую недостачу обнаружат проверяющие на фабрике, и трясся как осиновый лист.

– А нам что же делать, ваш бродь? – робко поинтересовался работяга.

– По домам расходитесь, – распорядился Стужев, – мы тут сами разберемся. Хотя, ты задержись! И тот, кто говорил о станках – тоже.

Ни у кого из простолюдинов мысли не возникло возразить великому князю. От него веяло такой мощью, что даже магам было неуютно рядом с ним.  Народ, как только получил разрешение, быстренько разбежался. А Стужев с хищной ухмылкой вперился в побледневшего князя.

– Ну, Святозар Агниярович? Покажете, что тут у вас и как все организовано?

Да уж, покушения старик прощать не собирался. Вина Шумских хоть и не доказана, но что мешает проявить чуточку рвения и указать зарвавшемуся роду его место? Я даже не сомневалась, что на фабрике найдется сотня нарушений, за которые ответить придется уже самому Агнияру Шумскому.

– Уходим? – поинтересовалась у Алима. – Думаю, дальше великий князь и без нас тут разберется.

– Подожди, я что-то услышал, – жестом остановил брат. – Среди людей преобладают страх и надежда. Кто-то злорадствует, что Жабков получит по заслугам, кто-то верит в справедливость. Но досада, что проверка – жалкая помеха великим планам? Странно, согласись! Нина, перенесешь нас вон к тем складам? – указал на ряд строений далеко позади жилых домов.

Я выбрала удобную для размещения крышу и открыла тропу. Пока Алим прислушивался, мы с Игнатом разбрелись по сторонам и осмотрелись визуально.

– Там! – брат указал на последнее здание.

Я заметила шевеление у ворот. Люди суетились, в спешке вытаскивали ящики и загружали их на телегу. Ими командовал мужичонка неприметной внешности.