Пари, миледи? - Делия Росси

И это было сказано таким непреклонным тоном, что я поняла — спорить бессмысленно, муж не позволит мне рисковать.

— Ладно, — вздохнула в ответ и принялась в подробностях перечислять все, что смогла заметить.

— О, вижу, не один я люблю бродить по ночам у воды?

Насмешливый голос Каллемана заставил меня запнуться на полуслове.

— Не спится, Эрик? — Спокойно спросил Рольф, укрывая меня в объятиях и словно отгораживая этим от главы магполиции.

— Вам тоже?

— Думаю, ты еще помнишь, что такое быть молодоженами, — ответил Рольф, и я поразилась тому, как легко и уверенно прозвучали эти слова. — Особенно, когда ночь такая лунная.

— Да, романтика, — в голосе Каллемана прозвучала едва заметная нотка грусти, словно он о чем-то сожалел или тосковал по кому-то.

Правда, спустя секунду я поняла, что мне просто показалось.

— Лучше бы вам вернуться в замок, Рольф, — своим обычным тоном заявил глава магполиции, и его глаза в темноте блеснули красноватым отблеском. — Я ведь просил не создавать проблем охране.

— Прости, мы просто решили немного прогуляться.

Рольф усмехнулся, и вдруг я почувствовала, как его руки крепче сжались вокруг моей талии. И в тот же момент Каллеман хищно прищурился и сделал шаг вперед.

— Странно, — произнес глава магполиции. — Мне кажется, что … Да, Корф. Что там у вас? — Отвлекся он на вспыхнувший переговорный перстень. — Рес! Темной ночи, леди Стейн. Рольф, — он кивнул и быстро исчез в зарослях дрока.

А я почувствовала, что снова могу дышать.

— Давай, скорее, — шепнул Рольф, застегивая на моей шее кулон. — Проклятье! Кажется, Каллеман почуял твою магию. Рес! Он слишком силен.

Ответить я не успела. Со стороны павильона послышался шум, а следом — настоящий грохот, да такой громкий, как будто столкнулись два маговоза.

— Это еще что?

Рольф нахмурился, глядя на убегающую в сторону летнего домика дорожку.

— Похоже, наши духовики немного перестарались, — усмехнулась в ответ.

— Скорее, хозяин, мы их отвлекли! — Раздался рядом довольный голос Олли. — Уходите, пока тетушка Амброуз охрану задержала.

— Отлично сработано, Оллилен, — похвалил Рольф, увлекая меня в противоположную от павильона сторону. — Обойдем с юга и вернемся в замок, — пояснил он.

Рольф заметно прихрамывал, но шел так быстро, что я едва за ним поспевала.

— Сильно болит? — Спросила мужа, видя, как он морщится, припадая на левую ногу.

Та до сих пор доставляла ему проблемы. Слишком много времени после лечения оказалось упущено, и в этом была моя вина. Если бы я не уехала…

— Даже не думай, — рыкнул Рольф. — Ты сделала все, чтобы я снова мог ходить. А это… Разберемся.

Он крепко держал меня за руку, и шел вперед, к Рендоллу. А я торопилась за ним и думала о том, как много успел понять Каллеман, и что теперь делать.

***

Рендолл встретил нас тишиной. Гости давно разошлись по комнатам, слуги тоже отправились в свое крыло, и только тонкие блики света, словно живые, скользили по мраморному полу холла.

— Софи, я провожу тебя в спальню и проверю замок.

Муж отвел от моего лица упавшие локоны и тихо спросил:

— Побудешь немного одна?

— Рольф, иди. Я сама могу добраться до спальни. Только возвращайся скорее.

— Нет, хочу убедиться, что ты благополучно дошла до комнаты.

Муж помог мне подняться по лестнице, довел до наших покоев, и только когда я закрыла дверь, ушел, посоветовав перед этим никому не открывать.

Когда шаги в коридоре стихли, я подошла к окну и отодвинула задернутые горничной шторы. Туман по-прежнему стелился над водой и окутывал все вокруг зыбкой дымкой. Лунный свет придавал ему сходство с пуховой периной, и мне на миг показалось, что зависшее над озером существо вовсе не страшное. Эх, если бы я могла к нему прикоснуться…

Мысли кружили в голове, не давая покоя, а к ним присоединялась тревога о детях. Как они там без меня? Хватит ли им оставленных денег? Что, если малыши заболеют? Или потеряются? Или…

Я стиснула руки, заставляя себя успокоиться. Когда Рольф был рядом, мне удавалось убеждать себя в том, что с детьми все будет хорошо, и совсем скоро мы их заберем. Но в одиночестве тревожные мысли набрасывались с удвоенной силой и мучили, рисуя картины одну страшнее другой.

— Хозяйка? — Раздался из-за спины бодрый голос.

Я повернулась и увидела сидящего на спинке кресла Олли. Духовик болтал ногами и выглядел таким довольным, словно съел сразу пять лимонных кексов.

— Хозяйка, ты видела, как мы этих ищеек сделали? — Раздуваясь от гордости, спросил он, а я подумала о том, что Олли появился очень вовремя, чтобы не дать мне впасть в уныние.

— И что вы придумали? — Отвлекаясь от своих мыслей, спросила духовика. — Что это был за грохот?

— Да там за павильоном старые бочки стояли. На пригорке. Ну, мы их и подтолкнули слегка. К озеру.

Оллилен изобразил, как одним пальчиком касается чего-то невидимого.

— Самую малость, — хихикнув, добавил он.

— И что полицейские?

— Полицейские? Да мы чуть животы не надорвали, пока они бочки останавливали. А потом еще осматривали все вокруг, следы искали, и долго удивлялись, что их нет.

Олли расплылся в хитрой улыбке, а я подумала, что впервые вижу духовика таким довольным.

— Олли, а ты не видел, что произошло с горничной Эванс?

Я посмотрела на духовика, только сейчас вспомнив, что хотела спросить тетушку Амброуз или Олли о недавнем происшествии. Да только Каллеман со своими подозрениями так задурил мне голову, что я обо всем забыла.

— Нет, хозяйка, — с сожалением ответил духовик. — Мы как раз на кухне были. Приспичило тетушке Амброуз именно той ночью большую уборку затеять. Вот все самое интересное и пропустили.

— А перед этим ничего странного не видели и не слышали? Может, кто-то из слуг или гостей упоминал Эванс? Или еще что?

— Нет, разговоров не слышал, — ответил Олли и замолчал, но в его глазах мелькнуло раздумье. — Хотя… Сейчас припоминаю, что на днях гномка с кем-то ссорилась. И обещала, что все расскажет хозяину.

— Ты знаешь, с кем она говорила?

Я даже дыхание затаила в ожидании ответа.

— Нет, — с сожалением вздохнул Олли. — Я ведь не всегда вижу то, что происходит в замке. Так, отголоски разговоров доносятся, как эхо. Это мы с хозяевами почти всегда на связи, а остальных слышим только обрывочно.

— Ладно. А больше ничего странного не заметил?

Оллилен задумался.