«Черные бушлаты». Диверсант из будущего - Александр Конторович

— Куда ж все делись?

— Понятно было, что нам к своим с таким грузом уже не уйти. Вот старший лейтенант Коробицын и приказал — раненых оставить тут, а остальным идти к фронту, за помощью.

— И ушел?

— Ушел и с ним еще пятеро. Мы им почти все оружие отдали, а они нам все продовольствие оставили. Так вот и сидим тут. Несколько человек умерло за это время. Вот мы на дорогу и вышли, а что ж делать-то оставалось? Еды почти нет, медикаментов тоже, бинты и то в воде отстирываем.

— Давно они ушли?

— Около двух недель.

— Судя по всему — не дошли.

— Похоже. Хорошо, что мы на вас наткнулись. Может быть теперь легче будет, у вас ведь тут отряд, наверное, есть?

— Не обрадую я тебя. Отряда у меня нет.

— Как так? А я уж было думал…

Кольцов замолк. Видно было, что мои слова выбили у него последнюю надежду.

— К фронту я иду, лейтенант. В разведотдел. У меня документы немецкие важные с собой. Их надо срочно нашим доставить.

— Так может в деревнях где раненных спрятать можно?

— Не думаю. Тут в каждой, почитай, деревне немцев полно. Да, на и сам посмотри.

Я вытащил трофейную карту и отдал ее лейтенанту.

— Темно тут, может утром?

— И то — правда. Утро вечера мудренее. Глядишь и мысль какая умная в голову придет?

Однако же поспать всласть так и не пришлось.

Чуть стало светать, как я растолкал лейтенанта, он спал в соседнем шалаше.

— Давай, лейтенант, буди своих архаровцев и за мной.

— Куда?

— За кудыкину гору. Грузовик-то мы на дороге оставили?

— Ну?

— А от него в лес тропа натоптана. Вот поедут утром немцы… Дальше продолжать?

— Понял, — сон у него как рукой сняло. — Пять минут.

Через несколько минут мы топали по лесу.

Слава Богу, что с утра по дороге никто еще не проезжал. Грузовик стоял на месте.

— Значит так, бойцы. Дерево — нафиг с дороги. Что хотите, делайте, но чтоб тут его не было. Лейтенант пошли кого-нибудь поискать съезд в лес, чтобы машину туда загнать.

— Марченко! Задачу понял?

Высокий боец кивнул головой.

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Вот и бегом по дороге, ищи.

Боец умчался, а я полез в машину. Постараемся ее завести, метров 200–300 проедет даже и при пустом радиаторе.

Минут через десять дерево оттащили в сторону. А еще через минут пятнадцать прибежал и Марченко.

— Товарищ лейтенант, там поворотов нет нигде, но метров через двести, прямо у дороги — овраг. Глубокий такой и весь кустами зарос.

Кольцов вопросительно на меня посмотрел.

— Сойдет и овраг. Возьмите из кузова канистру — слейте бензин из бака, пригодиться. Брезент заберите и накидки, да и тент неплохо бы содрать, не помешает.

Еще через несколько минут машина выглядела весьма печально, с содранным тентом, помятым капотом и пробитым бензобаком (кран слива топлива так и не нашли), кое-как заткнутым куском тряпки — прямо хоть сейчас на свалку. Двигатель однако, завелся, хоть и не сразу.

Проехав по дороге метров двести, я увидел тот самый овраг. Марченко не соврал, туда и танк ухнул бы без задержки. Распахнув дверь, я выбрался на подножку и вывернул руль. Теперь можно и прыгать.

С треском, пробив кусты, грузовик грохнулся вниз. Еще некоторое время работал мотор, потом все стихло.

— Лейтенант!

— Здесь я!

— Пускай бойцы веток нарежут и на дороге подметут. Обочину подправят, чтобы следы были бы не так хорошо видны. Чтоб не сразу машину в овраге засекли. Да и наши следы на дороге неплохо бы подмести. Место, где в лес свернем — снегом присыпать.

— Сделаем, — и Кольцов начал отдавать распоряжения.

Отойдя в лес, в направлении лагеря, я присел на корягу. Пускай пока бойцы поработают. Они, хоть и недоедавшие, а все моложе меня будут. Хоть клиент мне достался и нехилый (сразу видно, что не карандашом работал раньше), и силушкой его Бог не обидел, а все же возраст — не шутка. Мне еще пилить и пилить, силы беречь надо.

Минут через сорок подошел лейтенант с бойцами. Они тащили за собой по снегу срубленные еловые ветки. Еще и снежок небольшой пошел — совсем хорошо. Хилый снегопад, а все же лучше, чем никакой.

— Уходим?

— Обожди лейтенант, посмотрим еще. Дождемся первых немцев, по ним и поймем, удалась наша маскировка или нет. Прилягте тут пока, вон, хоть на брезент.

Бойцы залегли. Молодец лейтенант! Бойцы у него немногословные, приказы выполняют быстро. Неплохой из него командир будет. Если доживёт…

Уложив ветки, лейтенант лег на них рядом со мной.

— Не помешаю?

— Скажешь тоже…

— Я смотрю, у вас опыт командования есть. Служить приходилось?

— Я и сейчас не в отпуске.

— И до какого звания дослужились, если не секрет?

— Майор.

Лейтенант дернулся, пытаясь встать.

— Лежи, лежи, не на плацу.

— Товарищ майор…

— Тихо, тихо, лейтенант. Не при всех. Не надо. Для всех прочих я — партизан дядя Саша.

Лейтенант замолчал, переваривая услышанное.

— А вот это — кивнул он на мои татуировки на руках. — Почему?

— Будет надо для дела, так я в набедренной повязке здесь качучу спляшу. Не хуже африканского негра. Слышал такое слово — разведка?

— А как же!

— Вот и соображай.

— Так что ж вы тут один делаете?

— Это я здесь один. Группа моя отсюда далеко. Да и не все уцелели, к сожалению.

— Немцы?

— Китайцы! Кто ж ещё?

— Трудно было?

— По-всякому, лейтенант, по-всякому. И мы им хвоста крутили, и от них прятались, тоже бывало. Голову сложить — особого таланта не надобно. Сберечь, да еще с пользой для дела — другой коленкор.

— Догадываюсь… У вас работа — врагу не пожелаешь.

— Это ты точно сказал.

Прошло еще около часа, снегопад прекратился. И вот, вдали, я услышал подвывание мотора.

— Лейтенант, — я толкнул в бок Кольцова, он уже успел задремать. — Бойцов буди, только не вставайте и не шевелитесь особо. Немцы едут.

Через несколько минут все были на местах.

Я окинул глазами наше воинство. Две винтовки, два автомата, лейтенант с «ТТ». Кстати.