Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

Ну что ж, хотела — получай.

И получила.

Да так, что сижу сейчас в тёмной, пахнущей мокрым камнем, тюремной камере и думаю, что пословица — дурная голова ногам покоя не даёт, это явно про меня.

Вот зачем я рванула за своим «кошмаром», да еще в таком виде — пижама и махровый халат не самый лучший наряд для мира, где женщина упакована как капуста.

Надо было бежать, скрываться, а не заниматься несанкционированной слежкой.

Но увидев знакомый силуэт, спрятанный под плащ и шляпу, идущий в противоположную сторону от меня, в голове просто отшибло здравый смысл.

Не замечая косых взглядов виэров и недовольного айканья вир, я устремилась вперёд за целью, позабыв о своём крайне неприличном для Керриса виде.

Да мне даже двадцати шагов не дали сделать.

Тяжёлая рука, опустившаяся на плече, заставила подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Вира, прошу проследовать за мной, — тут же услышала, твёрдое обращение.

— Эмм… виэр я, что-то сделала не так? — сфокусировавшись на мундире правоохранителя, постаралась изобразить невинный вид.

Но ответа не получила, сжав сильнее моё плечо, меня повели в неизвестном направлении.

— Послушайте, если это из-за моего внешнего вида, то тут я ни при чём, это всё мои неконтролируемые переходы, — попыталась оправдаться.

Вновь молчание в ответ.

Дёрнула плечом, делая намёк на ослабление хватки.

По-видимому, это расценили как попытка побега. Рука сплеча совсем неласково переместилась на запястье и чуть проворачиваясь «крапивой» заставила зашипеть.

— Я буду жаловаться, — гневно выдала так, чтобы стало ясно — буду и есть кому.

На этот выпад, мой молчаливый конвоир резко остановился, провёл изучающим взглядом с самой моей макушки, увинченной ободком с ушками до тёплых, домашних тапочек с помпончиками радужного цвета, надетыми на босые ноги, как-то крайне зловеще ухмыльнулся.

Ну извините, я ждала возвращение в Валирию не сегодня, а завтра. По всем подсчётам должно было случиться именно так. До этого кошмар приходил три ночи подряд перед тем, как перенестись. Сегодня было лишь второе утро.

Если только…

— Ммм… — застонала и закатила глаза к небу.

Сутки перед этим я не спала, провела всю ночь в училище, дорисовывая финальные штрихи перед дипломным просмотром, после которого оставался лишь последний рывок — экзамены по истории искусств, философии и сам диплом.

Хорошо хоть Алька с племяшами приехали, как только я сообщила о вернувшемся сне. Последний день я даже на учёбу не ходила. Мы не знали, вернусь ли я вновь, хотя пока возвращалась, поэтому решили провести как можно больше времени вместе. Ни каких слёз, ни каких прощальных вздохов в нашем доме не звучало. Мы много смеялись, дурачились, наслаждались каждой минутой, проведённой вместе, перед неминуемым возвращением в мой другой мир.

Вот только ждала я это событие завтра, а не сегодня.

Вели меня по безлюдным улочкам, усыпанным цветущими кустарниками, похожими на нашу гортензию. Так, необычно видеть буйную зелень, играющую с солнечными лучами, после холодной, уже разбитой темными проталинами, зимы. Серое двухэтажное здание, отличавшееся от светлых домиков с голубой черепицей, говорящих, что я не в Сарате, неприветливо раскрыло скрипучие двери.

Холл встретил ровным, холодным квадратом, по периметру разбитым резными деревянными проёмами и портретами неизвестных мне виэров между ними. Времени осмотреться не дали, сразу направили к тяжелой, каменной лестнице, уводящей на второй этаж.

И вот теперь я сижу, глядя сквозь железные прутья на моего тюремщика, размышляя, что делать дальше.

— Послушайте виэр, я хочу знать, по какой причине нахожусь здесь, — вновь подала голос в надежде услышать обвинение, но на меня только подняли усталый взгляд.

Сбилась со счёта, который раз прошлась по периметру камеры, где из удобств была лишь лежанка, заправленная серым, застиранным одеялом.

— Виэр Рэйсон Эриз, я требую встречи с ним, — ухватившись за холодные прутья, почти умоляюще произнесла имя последней надежды.

В ответ получила лишь молчаливый кивок.

Глубоко вздохнув, ещё раз сделала круг по серому, холодному помещению.

«И что теперь? Я взаперти не знаю что делать, меня не желают слышать. Это тупик!» — плюхнулась шумно на единственный предмет мебели места моего заточения. Шершавая стена, как только я на неё облокотилась, не приветливо царапнула плечи, даже через махровую ткань халата.

Захотелось завыть.

Не этого я жаждала, думая о возвращении.

Я желала увидеть Рэйса в этот раз любой ценой, узнать, как там Мария, но точно не просиживать в тюремной камере по непонятной мне причине. В конце концов, хождение по городу в пижаме и халате, не такое уж страшное преступление, чтобы садить человека в тюрьму, если только, конечно, меня не задержали из-за обвинения Валерии в нападении на её сестру.