Эталон победы - Алексей Фомичев

Честно говоря, мы слегка растерялись. Шли-то за шустрилами, пусть даже кто-то там и принял одного из них за эльфа. А тут реально эльф, самый натуральный. Эльфее не бывает. А кроме него, торговец, вхожий в дом пристава, и вдобавок шайка бандитов, каким-то образом связанная и с нелюдью, и с торговцами, и с цензором.

Пока парни растаскивали пленников по углам, проверяли состояние и крепость пут, я быстро прикидывал порядок действий. Кого допрашивать первым, что спрашивать, как строить задушевную беседу, и не стоит ли в таком положении прибегнуть сразу к максимальной мере устрашения? Потому как, чует моя душа, не простые это шустрилы, и торговец не простой, ну а эльф – просто сгусток непростоты. Самый что ни на есть загадочный.

И?..

– Сладкое на потом, – распорядился я, кивая на эльфа. – Пусть поспит, чтобы не нервничать.

Рустам кивнул и исчез в доме. Эльф получит дозу снотворного и спокойно поспит. Нечего ему бодрствовать, ломать голову над произошедшим, выискивать лазейки и готовить ловушки.

– Давай торговца. А этих за сруб и подальше друг от друга. Хотя, – я помедлил, – допросите шустрил, кто там главный. Пусть выложат все, что знают. Сами гляньте, кто лишний, приспичит – в расход.

Степан усмехнулся и кивнул:

– В расход или как бы в расход?

– По обстановке. Тут по ходу до реального дойдет, слишком все закручено.

С торговца срезали всю одежду, бросили остатки на землю и на них усадили голого пленника. Руки связали за спиной, ноги раскинули пошире и привязали к тыну. Так что торговец сидел, выставив на обозрение свое увядшее на ветру достоинство, дрожал, причем не только от холода.

В принципе он вроде как потерпевший, не стоило бы с ним так, но вещун говорил, что он тут при чем, да еще как! Простого торговца шустрилы бы не тащили в подпол и не били так сильно. Бандиты действуют проще: ограбили и порезали. А пленники, выбивание сведений – это уже иной уровень.

Рабирата я видел только раз, во время визита к приставу. О чем они там говорили, не знаю, но вид у торговца был в принципе довольный. Вроде бы ведет дела в Ошере, Дельре, Корше. Может, и в других провинциях. Богат, но иногда с караванами ездит сам, хотя мог бы посылать помощников. Что еще? Да все, пожалуй.

В провинции мы его не встречали, возле кордона тоже. И вдруг, на тебе – попался в старом срубе в глуши леса. Чудеса!

Я вытащил из ножен фальшион, подошел к торговцу и встал прямо перед ним. Рабират съежился еще сильнее, попробовал свести ноги, но веревки держали крепко. На избитом грязном лице отразился страх. В общем-то, клиент готов к употреблению. Но чтобы заговорил искренне и наверняка, нужно добавить жути.

Острие клинка коснулось тела в самом низу живота, где были густые заросли волос. Чуть прошло вверх, надрезая кожу.

Торговец охнул:

– Не…

– Мне, в общем-то, от тебя ничего и не надо, – перебил я его мольбу. – Шустрилы все скажут. А тебя можно обратно в подвал. Без головы конечно. Согласен?

Клинок вычертил на животе замысловатую кривую, которая тут же стала красной. Царапина, конечно, но больно ведь! А если надавить чуть посильнее?

– Мэор, мэор, – задыхаясь и стуча зубами, выдохнул торговец. – Я все! Я… верный слуга императора! Я готов…

– У императора хватает верных слуг. – Клинок пошел выше, расписывая красным грудь. – Одним больше, одним меньше – и не заметит.

– Я нужен, скажу все… я служу императору!

Да? Это как?

Клинок лег на плечо, коснувшись шеи. Я нагнулся к торговцу, заглянул в вытаращенные глаза и рявкнул:

– Это я служу императору, а ты, мразь, служишь шустрилам! Оружие им продаешь? Маршруты движения твоих конкурентов рисуешь? Склады указываешь? Пристава обдурил, думаешь, он это стерпит? Я привезу ему твою голову и получу золото по весу! Шустрилы сказали, что ты помогал им!

Рабират слопал этот блеф с ходу Возмущенно фыркнул и набрал воздуха в грудь, чтобы возразить, но я саданул носком ботинка в живот, и весь воздух из торговца вышел.

– Сколько они тебе платят? Сколько людей ты подвел под их топоры?

Второй удар выбил из Рабирата весь воздух. Третий удар пришелся ниже, и торговца согнуло пополам, лоб стукнулся о колено. Неплохая растяжка у этого борова.

– Впрочем, мне без разницы, как и кому ты помогал, и сколько тебе заплатили шустрилы! Потому что шустрил мы взяли! Всех! И ты теперь не нужен. Имущество отойдет в казну префекта, мы получим плату! А твоя туша будет гнить здесь! Тебе ясно, сволочь?!

Я намеренно не давал ему говорить, возражать и приводить аргументы. Потому что меня интересовала не мелочь, а самое важное. Пока этот дурак ищет слова для оправдания от одних обвинений, я брошу ему другие. И тогда, на краю гибели, чтобы спасти свою шкуру, он выдаст главный козырь. Или подохнет.

– А другим торговцам будет урок! Нельзя помогать шустрилам! Нельзя убивать!

Я сделал шаг назад, поднял руку в замахе и отчетливо проговорил:

– Ладно, хватит. Прощай, Рабират!

Отблеск клинка упал ему на глаза, торговец взвыл и, срывая голос, заорал:

– Я знаю о сговоре Баона с эльфами! Я знаю, кто приказал Баону! Я скажу-у-у!..

Клинок плашмя упал на темечко торговца, тот вздрогнул и громко испортил воздух.

– Ты, засранец! – поморщился я. – Ты сам понимаешь, что сказал? За оскорбление цензора я тебя на части покромсаю!

– Я сказал правду, – захныкал Рабират. – Я не вру-у…

– Ну то-то!

…Работать на Баона он начал пять лет назад. Как потом оказалось, цензор остановил свой выбор на Рабирате из-за хороших связей торговца в закатной и полуночной частях провинции. Но больше всего, как понял Рабират, Баона интересовали контакты с нелюдью. Предгорье Крояр-тага было обиталищем нескольких племен троллей, а в соседние леса изредка забредали эльфы из Ренемкасса. И тех, и других интересовали изделия из железа, особенно из стали, кое-какие вещи, предметы обихода.

Нелюдь общалась далеко не со всеми торговцами. Вообще-то, она и вовсе бы ни с кем не общалась, но товары людей их сильно интересовали.

Сперва Рабират только пересказывал Баону подробности встреч с нелюдью, потом по просьбе цензора познакомил его кое с кем из троллей.

Насколько понимал торговец, контакты цензора носили общий характер, однако никаких подробностей он не знал. По просьбе Баона возил определенные товары эльфам и троллям, иногда оставлял тюки и свертки в тайных местах неподалеку от гор или на опушках леса.

О том, что нелюдь бывает в людских поселениях, Рабират узнал случайно и тут же рассказал об этом Баону. Против ожидания тот не удивился и велел помалкивать.