Эталон победы - Алексей Фомичев

Голос нашего гуру, а теперь еще и руководителя всей операции в Асалентае звучал глухо и недовольно. Видимо, наше своевольство нарушало какие-то его планы.

– Мы нашли одного цензора, пришедшего из Балалмера. Он погиб в стычке уже здесь. Убили его шустрилы. – Я специально не стал упоминать эльфа, а то Бердин не так поймет. – Убийство спланированное. Кем и зачем? От спутников цензора – кстати, его агентов – узнали, что где-то здесь сидит связник. Мы хотим найти его и того, кто приказал убить цензора. Единственная зацепка – шустрилы.

Бердин помолчал, видимо, просчитывая ситуацию, потом спросил:

– Сколько времени займет поиск?

– Не знаю, – честно ответил я, – Рассчитываю, не дольше двух суток.

Это я сказал машинально, вообще шансов на поимку шустрил было немного. Они могли рвануть через кордон, могли уйти дальше на закат или в глубь провинции. Могли налететь на другую команду брантеров, их в этом районе еще две. Угодить к контрабандистам, заболеть, получить ножом в драке, сдохнуть, Но обозначить хоть какой-то реальный срок надо было.

Бердин хмыкнул. Он не хуже меня знал, что и как, и мою отговорку всерьез не принял. Однако возражать не стал.

– К вечеру завтрашнего дня возьмите под контроль границу. Будет результат, нет – пока Актар важнее. Схватите его, выйдете на сеть. Он тоже должен знать связника.

– Ясно, – вздохнул я.

Бердин сократил срок поиска до полутора суток. Что ж, будем выполнять приказ.

– Связь каждые шесть часов, вне зависимости от результата. Если мы сумеем отыскать Актара на границе, сразу дадим знать. И без азарта!

Это уже зря, знает ведь, что я не склонен к авантюрам и без нужды никуда не лезу. Как, например, иногда наш Артемка Орешкин.

– Успеха! – попрощался Бердин и пропал из эфира.

Вообще-то, он прав, наш учитель и наставник – как всегда, прав, что давно перестало удивлять всех, в том числе и Навруцкого. Какой смысл бегать за шустрилами без большого шанса поймать их и выйти на сеть цензоров, если живой и невредимый цензор идет к границе, где его можно взять тепленьким? Он-то точно знает о связниках, агентах, способах связи и о других цензорах не только в доминингах, но и в империи. Это даже не синица, а жирный гусь в руках. А вот журавль, тот что вроде как в небе, на самом деле полудохлый комар. И бежать за ним, бросив гуся, глупо.

Все верно. Но!..

Но была ведь еще и интуиция. Тонкая, неразличимая и неподконтрольная нам вещь, существование которой то отрицают, то признают, не доверяют, насмехаются, отбрасывают или возвеличивают.

Я, например, в интуицию верил. Бывало, выручала она меня. Да и все наши верят, и еще многие, кто ходил под смертью, рисковал головой и даже играл в казино.

Так вот, моя интуиция (вещун – как шутил Бердин) тоненько напевала на ухо, что именно погоня за комаром – тьфу! – за шустрилами может дать неожиданный, но очень нужный и важный результат.

Что может связывать Баона с шустрилами, и почему они хотели убить его? Что за пресловутый эльф был с бандитами? Ему-то что надо от цензора?

Почему две шайки объединились, ведь шустрилы работают сами по себе? И кто тогда их объединил?

Если откровенно, не из-за Баона я начал это дело. И даже не из-за шустрил. Странная цепочка цензор – эльф не давала покоя. Предчувствие чего-то непонятного, чужого толкало вперед. Глупо это, конечно, выглядит, да и звучит не менее глупо. Потому и не стал я выкладывать все Бердину. Тот в интуицию-то верит, но за такой повод мог бы и взгреть.

Хотя поступил я, как он и учил: мол, на месте всегда виднее, участник острее чувствует ситуацию, потому и должен принимать тактические решения, а не далекий начальник, если только это не входит в общий план действий.

Я усмехнулся. Интересно, примет ли Бердин мою ссылку на него, если я провалю погоню и упущу Актара? Как бы с должности не снял. Хотя это сейчас вообще не имеет значения…

И все-таки интуиции стоить доверять! Хотя бы раз в год. Или когда конкретно прижмет, и готов наизнанку вывернуться ради успеха.

Как только мы оставили позади узкую речушку, что окаймляла поля рядом с хардаром и заболоченную низину, я выбросил из головы и недавний разговор, и все сомнения относительно верности принятого плана. И даже не очень думал о направлении, в каком рванули шустрилы.

Едва различимый след копыт их лошадей пропал еще возле реки, на дороге его больше не видели, а умения рассмотреть в траве не хватало. Не весть какие мы сакмагоны, во всяком случае, хуже чем коллеги из группы Орешкина.

Простая логика подсказывала, что шустрилы не поедут в город и не станут соваться в хардары, где их может поджидать команда брантеров. Если только ночью проскочат. Хотя ручаться за это нельзя. Но все же, прикидывая варианты, мы полагали, что они захотят пересидеть денек в глуши.

Ближайшая глушь за выселками. Там лесной массивчик, немалый, с кучей полян и чащоб. У границы еще есть местечки. Ну и на худой конец, гай – хвоя вперемежку с лиственными в окружении песков, эдакий кусок разнополосья. Там когда-то был хардар, где жили бортники, но теперь все заброшено. Про тот гай в здешних местах ходят дурные слухи, вроде как разбойнички там готовят свои делишки, или души погибших некогда легионеров не дают покоя путникам.

Я прикинул скорость движения шустрил с учетом усталости и возможного наличия раненых и подумал, что до массива шустрилы не добегут. Либо граница, где легионеров и брантеров не в пример больше, чем здесь, либо этот гай. И если ни там, ни там мы их не найдем, то поиск придется сворачивать и переходить к заданию центра.

Рустам, выждав момент, когда Федор и Степан будут в стороне, сказал вполголоса:

– А если они к городу поехали? Или вообще на восход?

Я пожал плечами и так же негромко ответил:

– Все может быть. В том и прелесть поиска: у нас одна дорога, а у шустрил – сто.

Рустам пристально посмотрел на меня, но промолчал. Выказывать мысль, что я не совсем понимаю, что делаю, не стал.

– Читал Богомолова «В августе сорок четвертого»?

– Ну? – недоуменно откликнулся Рустам.

– Помнишь, как искали группу агентов?

– В смысле?

– Всеми силами, везде и долго.

– Это ты к чему? – с подозрением осведомился Рустам.

– Мы тоже ищем. Только одни и в режиме цейтнота. Особенности действия в Средневековье, – ровным тоном произнес я.

Рустам смерил меня тяжелым взглядом и после паузы растянул губы в усмешке:

– Да, похоже.

– Вот-вот. Только в книге врагов взяли в результате сложной операции с массой мешающих факторов и под понукание руководства. А мы возьмем с налета. Неожиданно.

Рустам хмыкнул: