Эволюция Генри - Владимир Алексеевич Ильин

Ральф нервно протер рукой по лысине.

— Вопрос, — не дождавшись от него слов, продолжил я. — Раз оно спит днем. Раз выбирается на крышу, а на земле нет следов. И раз оно проложило себе путь, не разломав коробку здания целиком. В городе есть ночной летающий хищник, способный грызть железобетон? — Собрал я все увиденные приметы в один вопрос. Плевать, что будет трудно объяснить, как я понял, что тварь сейчас в подвале — я такой нечисти в небе днем не видел, и точка.

Но, кажется, ответ и без того нашелся моментально:

— М-мать, — выругался Ральф, а двигатель машины, поставленный в нейтраль, рыкнул оборотами из-за резкого нажатия на педаль газа.

— Куда? — Заблокировал я его руку, легшую на переключатель передач. — В забор?

— Назад! — Сбросил он мою ладонь.

— Назад нельзя! Там военные!

— Мы эту цепь без шума не перерубим! Она проснется! — С тревогой смотрел Ральф на здание, но передачу пока не переключал.

— Так пусть спит! — С жаром ухватился я за пришедшую идею. — Зачем нам вообще куда-то ехать?

— Чтобы нас не сожрали, Генри, чтобы нас не сожрали!

— Стопни движок и не ори. Поговорим, — откинулся я на сидение.

На удивление, Ральф заглушил двигатель и тоже постарался расслабиться. Помолчали с минуту, потом Ральф начал тихо говорить:

— То-то, я смотрю, здание подозрительно целое.

— Что там? — Смотрел я через стены в подвал.

Оно пока спало. Но раз Ральф так отреагировал, то у этого должно быть имя.

— Черная птица пьет нефть.

— Если это пароль, то я отзыв не знаю.

— Да какой пароль, — с тоской посмотрел он в сторону проломленной крыши. — Черная, как ночь, птица. Здоровенная — я видел как-то ее полет. Звезды гаснут, смотреть жутко. В первый год всю нефтедобычу разорила.

— Людей не жрет?

— Жрала бы людей — отследили бы и грохнули. — Ральф опустил стекло, впуская воздух с улицы. — А так…

У них тут собаки квартал держали, какая им птица…

Или казалось, или действительно — потянуло машинным маслом. Или это от машины?..

— Получается, для нас не опасна?

— Мы на ее территории. — Поднял Ральф стекло. — Не сожрет, так убьет — тебе большая разница? Давай убираться отсюда.

— Значит, если не шуметь, до ночи у нас время есть.

— У нас ни черта нет времени, Генри! За спиной свежая просека, ее любой дурак с дороги увидит. Мы тут заперты! Выбираться надо прямо сейчас!

— Босс, а если хаммеров не два? Если их больше, и они блокируют дорогу возле общины?

Почему бы им там не встать? Какие законы они нарушат — старые или новые — до первого выстрела?

Ральф напрягся и силой протер виски.

— Откуда тут вообще военные, — пробормотал он.

— Сам же сказал — Дэвид мутит с внешними. — Напомнил ему. — Теперь знаем, с кем.

— Дэвид мутит с мэром. Военные сидят в Калифорнии. Мэр с Калифорнией на ножах.

— Значит, что-то мы понимаем неправильно, — почесал я над переносицей. — Где-то в этих раскладах просчет.

— Вот что я понимаю: валить отсюда надо, — не отрывал Ральф взгляда от бетонной коробки. — А не о политике рассуждать.

— Предлагаю заехать за угол здания, чтобы от этого заезда нас видно не было. Потом я попробую тихо открыть замок на воротах.

— Генри…

— Если не получится открыть, сидим до вечера и выбираемся обратно. — Гнул я свою линию. — Придут военные — прячемся в здание. Пусть птица с ними разбирается.

— Никогда! Никогда не получается так, как планируется!

— Это смотря кто планирует.

— Да причем тут это! Они приедут, тут день, птица спит, увидят машину, угонят машину. Все! И мы без колес, без мастерской, без нихрена! Или ты собрался на автоматы прыгать?

— Ставь растяжку на проезд, будет будильник для птицы. — Спокойно предложил я. — Они же о ней не знают, так что вломятся вперед, ногами в жир.

Даже если машину повредим — уже взбеленятся. А если кого внутри заденет, то с места шуметь начнут.

— … нет, ну если так. — Задумался Ральф. — А если не проснется?

— Две поставь. Или вообще все. За три будильника кто угодно проснется. Просто… Босс, нам же конец, если они дорогу до общины держат, — пожал я плечами. — А тут хоть какой-то шанс: если не выжить, то поквитаться.

Нервно побарабанив пальцами по рулю, Ральф все-таки кивнул, принимая план, завел машину и на самом малом ходу перепарковал за дальним поворотом.

— Бери что надо и смотри замок, — бросил он мне. — Я ставлю растяжки. Не шуметь! Не греметь! Не кричать! Дверью не хлопать — оставляй открытой.

— Принято, босс, — выбрался я вслед за ним из машины.

— Зачем только прятал, — хмыкнул Ральф, доставая гранаты и леску из тайника в сидении, и быстрым шагом заторопился обратно к просеке.

Самое страшное, что могло бы случиться, это если бы железные створки были попросту сварены между собой — нет замка надежнее. Так что подходил я к кованной и окрашенной в черный цвет решетке с определенной опаской — издали не понять, что там на стыке, опутанном крупными звеньями чугунной цепи. Но в этот раз повезло — дужки обеих створок замыкались отдельным замком. Еще один — крупнее — удерживал цепь. И оба замка идеально ложились на те, которые положено закупать городу — солидные, увесистые на вид, они были самой низкой ценовой категории. То есть, один размыкался подсунутой под дужку проволочкой, второй — имел оловянное литье внутри, поэтому легко ломался чем угодно, походящим на ключ, только силу приложи. Оба слегка проржавели, но это не играло никакой роли.

Проблема была в цепях, которые наверняка загремят, если скинуть замки. Так что пришлось скидывать с себя кофту и аккуратно закутывать железо рядом с замками. Потом снял брюки — под ними оставались трико — и тоже прижал все, что могло брякнуть лишний раз. И только после этого разомкнул дужки, но, подумав, так и оставил замки не снятыми.

Справившись, вернулся в машину — в одной рубашке было холодно, а вещи так и остались у цепей.

— Ты чего тут прохлаждаешься? — Вернулся недовольный Ральф.