Корректор реальности - Олег Языков

– Так и у нас она работает, товарищ бригадный комиссар. И мы тому прямое подтверждение…

– Да-а, извини… Обжегшись на молоке – дуешь и на воду… Вот что… Вы, значит, на юг? Мы подготовили боевое донесение, делегата связи. Возьмешь командира с собой? Проведи его через немцев, капитан. Нам связь с корпусом вот как нужна!– он рубанул себя по шее. – Три группы направили – все как в прорубь!

– Конечно возьмем, товарищ бригадный комиссар. Проведем в лучшем виде! И муха не сядет лапки потереть… Только вы нам парня крепкого подберите – разведчика ноги кормят! Бегать много приходится.

– Дадим лучшего спортсмена, капитан! Не сомневайся! А может – на танке, а? Трофейные машины есть, садись и кати!

– Нет уж, товарищ бригадный комиссар! Спасибо! Накатались. Два раза нас свои чуть не сожгли! Вы уж сами на танках катайтесь. А мы так – ножками-ножками. По кустикам. Так оно лучше будет.

Попель захохотал.

– Не удалось нам из вас нормальных танкистов сделать! Ну, ничего. Знать, судьба у вас другая.

– Так точно! Мне еще небо осваивать придется, товарищ бригадный комиссар!

Теперь они хохотали оба – Попель и Оксен. Зря смеетесь, ребята! Я ведь вам и не соврал ни капельки.

* * *

Все-таки технику нам навязали. Два мотоцикла с колясками и пулеметами. Я подумал-подумал, и решил согласиться. А что? Мотоциклы делу не помеха. И скорость, и проходимость, и огонь мощный. А прижмут – можно и бросить. Так что, берем!

Делегатом связи назначили уже знакомого нам старшего лейтенанта Савиных. Из особого отдела дивизии. Оксен так и обставлял нас своими людьми. Черт с ним… не пропадем.

– Ну, старлей, давай теперь знакомиться по-настоящему. Тебя как зовут?

– Миша…

– Вот здорово! Есть у меня друг – Мишка. И тоже, представь себе, – чекист! Значит – будем друзьями. Теперь так, слушай внимательно. Мы пойдем быстро, на пределе. Быстрота – залог здоровья, понял? Твое дело – донести пакет до генерал-лейтенанта Рябышева, ясно? Больше ни во что не вмешивайся, береги себя и свое здоровье, уяснил? Ни – во – что! Даже если меня на твоих глазах убивать будут. Отложилось? Вот и хорошо. Херувима я закрепляю за тобой. Будет приглядывать и помогать. Его команды выполнять беспрекословно! И не надо кривить морду лица, старший лейтенант! У него, если хочешь знать, звание куда как побольше твоего будет! Во-во. Заруби это себе на носу. Нам ты нужен живой. Ты тут для всех свой, а мы чужаки, улавливаешь? Все, треп заканчиваем. Для умного – достаточно.

– Внимание всем! Можно оправиться и покурить. Проверить оружие. Через двадцать минут выдвигаемся. Каптенармус, харчи получил? Хорошо. Диски свои набить не забыл? Не дави меня взглядом! Помнишь – хорошо. Готовьтесь, я сейчас…

Я побежал снова искать бригадного комиссара Попеля. Нашел в окружении группы командиров, изучающих разложенную карту и что-то горячо обсуждающих. Выждав время, я перехватил взгляд комиссара и поднес руку к виску.

– Товарищ бригадный комиссар…

– Ну, чего тебе еще?

– На два слова… – мы отошли.

– Товарищ бригадный комиссар, а если мы по пути встретим наши… точнее – ваши части на марше, а? Ситуация сложная, информации никакой. Повернут не туда, или вообще назад пойдут. Может, подготовить для них приказ какой. Мол, «Командиру… прочерк. Выдвигаться туда-то и туда-то, занять позиции там-то, выслать делегатов связи к населенному пункту такому-то»? Вашу подпись ведь командиры частей корпуса знают? И печать у вас в штабе есть наверняка.

Попель на секунду-другую задумался.

– Нет! И подпись знают, и печать есть, но – нет! – Резкий мужик. – А если вы немцам в руки попадетесь, а, капитан? Они за такой приказ, по которому можно наши части под пушки немецких танков выводить поодиночке, много чего дадут! Ты об этом подумал?

– Ну, зубов бояться… А если эти части к вам не дойдут, лучше будет? Можно написать что-то более нейтральное, мол, по достижению н.п. Грановка выйти на связь с командованием по частоте такой-то и ждать распоряжений. А в Вербе поставить усиленный пост с рацией и всем знакомым штабным командиром? Для меня главное, чтобы они до вашей группы дошли, товарищ бригадный комиссар! Чтоб у вас кулак поувесистей стал.

– Так, наверное, можно… Можно подумать… Ты вот что. Ты иди к себе, готовься. А мне пришли старшего лейтенанта. А пока вы тут бегаете, мы что-нибудь решим…

О, как! Бережется комиссар, осторожничает… Ну, да прав он, на все сто прав! Так и надо.

Вернувшись к своей группе, я передал Савиных приказ срочно дуть к командиру сводной группы, а сам продолжил заниматься сборами. Вскоре Савиных вернулся, да не один. Вид его был несколько задумчивый.

– Вот, товарищ капитан. Старший сержант Степанычев. С нами пойдет, в моем распоряжении.

– Телохранитель, что ли?

– Что-то вроде… Мне бригадный комиссар дал несколько приказов на случай, если мы наши части на марше встретим… Велел беречь пуще глаза… Что делать – не возьму в толк.

– Да брось, старший лейтенант! Не заморачивайся! Возьми вон у Каптенармуса гранату, да оберни ее своими бумажками. Туго будет, бросишь гранату – и все приказы в клочья!

– А если меня ранят?

– А если ранят – сам подорвешься! – жестко сказал я.

Старлей посмотрел на меня несколько испуганно. Я, улыбаясь, покивал головой.

– У Каптенармуса и спроси, как это делать. Он знает…

* * *

Через десять минут мы двинулись. Впереди, естественно, я на лихом коне. Каптенармус в люльке с пулеметом, Дед с моим автоматом у меня за спиной. За нами, на удалении метров в семьдесят, шел второй мотоцикл. Андрей за рулем, старший лейтенант Савиных прятался от опасностей за его широкой спиной, а приданный казачок сидел за пулеметом и обеспечивал старлею полную безопасность на дистанции в тысячу метров.

Изучив карту, мы решили идти так: со станции Птыча до н.п. Грановка, где у сводной группы стоял усиленный заслон, было чуть больше десяти километров безопасной дороги. Немцы могли выйти к нам на пересечку только за Грановкой, там в нашу дорогу врезалась еще одна, идущая с запада, по которой, собственно, и валили немцы. А потом нам предстояло пройти еще километров двадцать или немногим больше до н.п. Радивилов, откуда немецкие колонны могли пойти как на нас, так и минуя нас – просто на восток, по другой дороге, а уж потом были нужные нам Броды, еще километрах в восьми. Вот такой вот мотопробег нарисовался. Из 40 – 45 километров только десять относительно безопасных. Но что делать, всем тяжело на войне…

Я махнул рукой: «Погнали»!

Мотоцикл, грохоча битым глушителем, уверенно тащил нас навстречу приключениям. Грановку проскочили сравнительно быстро. Помахали нашим рукой, и вышли на оперативный простор. Дед наклонился к моему уху.

– Ну что? Как договорились? Отсекаем?