Дом для демиурга Том 1: Поднимается ветер... - Kriptilia

вас ждет незаурядная, более того, вы разумным образом не ожидаете от нее подарков и прилагаете все усилия к совершенствованию своих дарований. Однако же, фаланга воли, - Гоэллон ухватил большой палец Саннио и больно стиснул, - заметно преобладает над фалангой логики, что говорит о том, что вами всю жизнь будут править чувства и сиюминутные порывы. На линии разума у вас небольшой разрыв, что указывает на возможность потери рассудка, однако ж, на правой его уже нет, а, значит, вы успешно избежали беды...

- Я болел горячкой. Говорили, что я мог остаться слабоумным, - кивнул юноша.

- Вот видите, хиромантия - не худшая из наук. Что же касается вашей ближайшей судьбы - вам определенно уготована дорога, многочисленные хлопоты и некоторые потрясения. Впрочем, - герцог усмехнулся, - об этом я могу сказать, не глядя на ваши руки. Так что ложитесь и давайте переваривать обед, как велят нам светила науки - в покое и неспешных приятных размышлениях. Пока не проснулся юный Саура, тут-то и начнутся хлопоты с потрясениями.

Секретарь понял, что его опять разыграли, и улыбнулся. Он улегся и прикрыл глаза, думая, как будет справляться с рыжим хулиганом. Если все трое окажутся такими, как Бориан, то герцог прав - хлопот не миновать, причем таких, которым секретарь предпочел бы и работу переписчика, и очистку конюшен.

Хлопоты начались, едва он успел задремать. Из-за соседней стены послышался такой стук и грохот, что Саннио едва не свалился с постели.

- Идите, проведайте парня, пока он не пробил дыру в полу, - посоветовал герцог, поворачиваясь на бок лицом к стене.

Едва Саннио отодвинул засов и приоткрыл дверь, в него полетел поднос, а затем и тарелка. Тарелку юноша поймал на лету, ему уже было не привыкать. Прикрыв за собой дверь, он вошел в комнату и остановился в шаге от хулигана. У того в руках была тяжелая глиняная чашка, и он явно намеревался засветить ей секретарю в голову. Выспавшееся дитя стало вдвое злее и нахальнее. Саннио зевнул напоказ и скорчил сердитую рожу.

- Ты что буянишь? Дай честным людям поспать после обеда. Проснулся - так и сиди тихо, чего тебе не хватает? Горшок в углу.

- Сам ты горшок, - ответствовал рыжий. - И то, что в горшке.

- Ты просто гордость своего рода. Это тебя отец с матерью так отвечать научили?

- Не трогай моих родителей, ты... - набычилось рыжее наказание.

- А ты их не позорь, - пожал плечами Саннио. - Если хочешь, чтоб твоих родителей считали неблагодарными грубиянами - продолжай в том же духе. Если не хочешь - думай, что говоришь и делаешь.

- Они умерли, им все равно! - завопил Бориан, мгновенно краснея.

- Если все равно, то, конечно, можно и вести себя, как последняя шваль, - кивнул секретарь. - Ну, давай, кидай свою кружку. Потом возьмись за стул. Тебе все можно, ты ведь маленький невоспитанный дурак, а вовсе не графский сын.

- Сам дурак, - ответил мальчишка, но пыла у него поубавилось.

- Конечно, дурак, - еще раз кивнул Саннио. - Умный вообще не стал бы с тобой разговаривать, пока ты брызжешь слюной и бранишься, как обокраденный попрошайка.

- Ну ладно, я понял. - Парень поставил кружку на стол и уселся на кровать. - Вы кто такие?

- Меня зовут Саннио, моего дядю - Руи. Мы увезем тебя отсюда в более безопасное место.

- И что я там буду делать?

- Об этом тебе расскажет дядя. И не мешай ему, пожалуйста, спать. Он устал. Посиди тихо, ты ведь не маленький.

- Я не хочу сидеть один, - признался Бориан.

- Я посижу с тобой, - вздохнул Саннио, - если ты будешь вести себя прилично. Не ругаться, не шуметь, не швыряться...

- Да понял я, понял! - яростно болтая ногами, сказал мальчишка, потом вскочил и принялся ходить по комнате, отчаянно топая.

- Сядь, - приказал Саннио, и сам сел на постель. - Сядь и расскажи мне, что с тобой случилось.

Рыжий сел. Видно было, что ему трудно сидеть спокойно, он то размахивал руками, то принимался грызть и без того объеденные под корень ногти, то кивал головой. Успокоился он не сразу. Тогда Саннио начал задавать ему вопросы, и постепенно смог представить, что случилось с мальчиком и его семьей.

Сам Бориан, Бори, как его называли дома, был четвертым сыном. Отец отправил его к одному из своих вассалов, чтобы там мальчик рос в окружении ровесников. Полгода он прожил там, ни о чем не подозревая, пока в замок не примчался гонец, сообщивший о том, что замок графа захвачен королевской армией, а все родичи арестованы по обвинению в мятеже. Бориана решили спрятать в лесу, в охотничьем доме, но дотуда мальчишка не добрался - маленький отряд нарвался на разъезд королевской армии. Двух спутников Бориана убили в бою, его самого ударили по голове - мальчишка гордо показал почти выцветший кровоподтек на затылке, - и связали, но ночью он ухитрился перегрызть веревки.

В последнем Саннио не сомневался. Рассказывая об этом эпизоде, Бори показал такие белые и крупные зубы, что ими впору было колоть орехи. Удивился он только беспечности солдат, не связавших рыжему хулигану руки за спиной; на их месте секретарь еще и связал бы мальчишке ноги, а потом привязал его к дереву. Бориан удрал в лес, прошатался там три-четыре дня, точно он не помнил, потому что от голода ослабел и плохо запоминал происходящее. Он решил пробираться в родной замок.

Сначала он прикинулся оруженосцем, сбежавшим из осажденного замка, и прибился к торговцам зерном, которые ехали на юг, чтобы продать фураж королевской армии; потом шел пешком - один и с бродячими монахами. На шестой день он сбил себе ноги и отравился речной водой, а потому его оставили в придорожном трактире. Добросердечная хозяйка вылечила мальчишку от поноса и приставила помогать по хозяйству, но, когда в трактир приехали солдаты, пришлось удирать в лес - они искали рыжих мальчишек возраста Бориана, и баба, смекнув, что к чему, дала ему еды и через дворы вывела к околице.

За следующий десяток дней Бориан побывал у крестьян, которые после разорения их домов решили попробовать себя на