Опальная принцесса - Мария Ирисова

— Конечно, более того, я Альфреда уговорила найти быка. Если телята получат такой же окрас, мы выведем новую породу. Только представьте наш Ловецкий сыр стал бы уникальным в своем роде. Даже где-нибудь в далеких королевствах шептались бы, вот этот вот из Ловецка, там у них коровы особенные, зеленого окраса, аки луговая трава. На волне слухов наш сыр покупали бы уже из любопытства!

— Тебе смотрю палец в рот не клади, — улыбнулась Лаура.

— Ага, съем и попрошу добавки. Впрочем, моей заслуги там практически нет… Ах, в этом году у меня было столько планов, — я не удержалась от тяжкого вздоха, — а теперь даже не знаю, смогу ли попасть на ярмарку в Коттаме.

Говорю, а сама на Джереми поглдываю. Лицо аристократа сиреет, как небо по вечерней зорьке, брови грозят сойтись на переносице, а уж какая поза напряженная, пальцем тронь и лопнет.

— Если выедем отсюда хотя бы после завтра, и проследуем без задержек, то успеешь как раз на самое интересное, — заверила сеньорита воительница.

Джереми перевел дух и чуть-чуть расслабился.

— Значит послезавтра?

— Да, ливень уж больно сильный, дороги размыло, экипаж попросту застрянет в грязи, так что завтра мы еще будем здесь.

— Завтра… — гляжу на Рустама.

— Какая нехорошая идея посетила твою светлую голову? — правильно догадался тот.

Брови Джереми снова сошлись на переносице и сам он мне индюка напомнил, очень злого и надутого. Но то его проблемы, а я исподволь подвожу Конкрадова к нужной мысли.

— Здешние жители ведь тоже пропускают ярмарку в этом году… Значит у них есть товары.

— Могу даже подсказать какие, — улыбнулся мошенник.

— Овощи, фрукты, сыры да колбасы, — перечислила Лаура, — ничего интересного.

— Ошибаешься, — парировал Конкрадов. — Мы же вместе по селу ходили. Неужели ты не заметила бочки?

— Какие такие бочки? — Лаура сделала вид, будто не понимает о чем речь.

Руста изогнул бровь и ткнул куда-то в сторону окна.

— Аккуратно сложенные возле порога в каждом сарае и готовые к перевозке.

— И с чем они? — спрашиваю с недоумением. — Виноградника здесь нет…

— Зато есть мед… Ульи почитай в каждом дворе стоят, — с улыбкой поведал Рустам.

— И злаки! — вставила Лаура. — На подходе к деревне раскинулись поля…

— Медовуха, — предположила я.

— И виски! — в один голос добавили Рустам с Лаурой, переглянулись и обменялись загадочными улыбками.

— Как известно мы направляемся на ярмарку в Коттам… — Конкрадов таинственно умолк.

— А все ярмарки сопровождаются фестивалями и весельем, где… — продолжила его фразу Фалькони.

— Спиртное льется рекой!

— И это самый ходовой товар, который гарантирует прибыль, — Лаура светилась, как солнышко от широкой улыбки.

— Филиппа, должен признать ваш ум и деловая хватка поразили мое весьма богатое воображение, — зачарованно разглядывая девушку изрек Рустам.

— О, да, — галисийка хитро прищурилась, — я умею удивлять и обожаю это делать.

Рустам чуть подался вперед, крепко оперевшись руками на стол.

— Хм, а вот я только что понял, как сильно обожаю сюрпризы.

— Кхм-кхм! Мы вам не мешаем? — сердитый голос сеньориты воительницы заставил купцов поубавить пыл.

Лаура отвела взгляд от Рустама и щеки ее вспыхнули едва заметным румянцем. Она встряхнула головой и вымолвила:

— Простите, сеньорита Фалькони, я совсем позабыла о манерах. Уже довольно поздно, можно я отправлюсь спать, а то дневной переход был таким длительным…

— Разумеется!

Рустам в тот же миг поднялся из-за стола, опустился на пол в дальнем углу, скрестил ноги и сложил руки на уровне груди.

— Что же вы такое делаете? — удивилась сеньорита-воительница.

— Вдруг придет староста, мне нужно поддерживать легенду, что я монах джехесит.

— Ах… Ясно… — сеньорита погруснела и поднялась из-за стола. — Что ж всем доброй ночи.

В комнате стало тихо, только Джереми продолжил сверлить меня сердитым взглядом. А я что? Правильно, у меня из головы не выходили слова купцов о бочках. Для путешествия в Виттенбург понадобятся деньги. А тут мне в лоб говорят, что бочки принесут прибыль.

Прежде я собиралась продать в Коттаме свои зелья. Вот только осуществить задуманное под наблюдением графа Барлоу будет крайне затруднительно. А потом еще придется объяснять, что это и откуда.

Нет, нужно заполучить бочки, а потом сбыть их трактирщикам, так сказать, в разгар сезона. Озаренная идеей я подхватилась с места. Но Джереми уже был наготове и заступил мне дорогу.

— Вы чего?

— Идите спать! — потребовал он.

— Неприменно, только старосте доброй ночи пожелаю! — руки зудели от желания исполнить задумку. Но поререк дороги стоял Джереми и бессовестно мешал.

— Нет! Не стоит беспокоить людей так поздно! Вас проводить?

— Обойдусь, — и снова пытаюсь его обойти, но Джереми смещается вместе со мной.

— А я настаиваю!

Смотрю на аристократа и понимаю, он от меня не отстанет. Можно конечно заупрямиться, но к себе всеравно вернуться надо, зелья вместе с остальными вещами остались в комнатке, где Мелиса спит.

— Раз уж вы так настаиваете…

Джереми посторонился ровно настолько, чтобы я прошла к двери. Обхожу его насторожено, отворяю дверь из сеней выхожу в светлицу. Здесь темно, тусклый свет пробивается из сеней, потому выставляю вперед руки, все же обстановка незнакомая. По правую руку хозяйкая спаленка, а если прямо пойти там кровати, где нас разместили. Вот только далеко уйти я не успела. Джереми цапнул меня за руку и бесцеремонно повернул к себе лицом.

— Что вам известно о Рустаме Конкрадове?

Вот так вопрос.

— Ровно столько же, сколько и вам!

— Ваш ответ попахивает лукавством, вы всю дорогу держитесь рядом с ним, а потом бездумно влезаете в его авантюры! Совсем не цените свою жизнь? Он может выставлять себя кем угодно, но вам подобные выходки не по рангу!

— Поэтому вы весь отряд кинули перед деревенькой! Да? Как благоразумно с вашей стороны.

— Вержана, у меня есть четкий приказ — доставить тебя к отцу, а я уже запаздываю… Так еще и всякие бесноватые на пути… — Джереми вздохнул. — Поверь, я бы не оставил всех мокнуть под дождем, одно твое обещание ехать до столицы спокойно и все оказались бы в комфортных условиях. Но вокруг тебя творится сплошная бесовщина. Не понимаю, как ты это делаешь, но прошу — прекрати! И подумай о том, каким пятном это может лечь на твою репутацию?

— Что может быть хуже того, что есть сейчас?

Джереми не растерялся и выдал ответ:

— Монастырь, темница! Поверь у твоего отца найдется и на тебя управа. Ты видишь во мне врага, и не хочешь понять очевидного, я просто — посланник.

— Если вы, Джереми, просто посланник, то прекратите меня воспитывать и пытаться переделать!

— Даже в мыслях такого не было!

— Да неужели?! — мы уставились