Опальная принцесса - Мария Ирисова

бедняжку, хотя она все время тряслась в экипаже. Интересно дуэнья прямо за столом уснет или все же отправится в опочивальню? Шестой раз девушка на моих глазах встряхивалась, словно птенчик, выпрямила спину и продолжила бдеть. Небось Рустама из бани дожидается.

Сразу за ней, сидели и тихонько переговаривались сеньорита Фалькони со своей телохранительницей. О чем шла речь я не слышала, могу предположить, что Лаура пересказывает события, происходящие в деревне.

Вздыхаю и снова гляжу в окошко. Крупные капли барабанят по подоконнику, а на часах еще восьми нет. И чем заняться…

Скрипнула дверь, затем раздались чавкающие шаги. Оборачиваюсь, вижу — Джереми, вода с него ручьем стекает, сам он грязный с ног до головы, будто в сюда вплавь добирался.

— Вечер добрый, дамы!

Опаньки, явился не запылился и что неужели уже даже не бекает?

Глава 17. Вечерние посиделки

Обвожу позднего гостя взглядом, где-то глубоко в душе мне его, конечно жалко, но если бы этот негодяй нажаловался бы в храм случилась бы беда.

— Каким ветром… Хотя нет, — я вновь пристально поглядела на нашего аристократа грязнюлю. — Какой волной вас к нам замело?

— Язвишь?

— Что вы — исключительно любопытствую. Кстати, куда борода подевалась?

Еще один очень недовольный взгляд скользнул по моей персоне, можно подумать бороду я ему наколдовала, а не фейри.

— Какая еще борода? — Мелисса сцедила зевок в кулак и тоже окинула графа пристальным взглядом, а потом сморщила носик, наверняка пребольно задев самолюбие графа — За день мужчины так сильно не зарастают.

— А Джереми у нас исключение, вот сегодня я видела…

— Лучше слушайте, что вам другие говорят! Сказано не зарастают, значит не зарастают! И вообще, где хозяин этой богадельни? — похоже граф наконец вспомнил, что он вообще-то граф и явился права качать. Вот это наглость, да она ж ни в один банк не поместится.

— А вам зачем? Вы же бесноватых боитесь!

— Я знаю, что их рога исчезли…

— Какие такие рога? Что за бесноватые? — Мелиса окончательно проснулась и воззрилась на лорда с чистейшим негодованием. — Джереми, вы что умом тронулись?

Стою и любуюсь происходящим. Барлоу в шоке, глаза как плошки, а рот гармошкой, и совсем не складывается. Жаль потрясение длилось недолго, а судя по сердитому прищуру, наш драгоценный уже сделал свои выводы и крайне сердито воззрился на меня.

— Как вы это устроили?

— Я? — на всякий случай даже пальцем на себя указала, а в довершение невинно глазками похлопала. — И что же я устроила? Про постой договорилась?

— Вержана! — прорычал Джереми. — У тебя вообще совесть есть?

Очень захотелось повторить фразу фейри, что нет у меня совести и никогда не было, но я придержала язык. Принцессам такое говорить нельзя. Зато ответ граф прочел по моему взгляду, оттого помрачнел еще сильнее.

— Где староста? — повторил он.

— М-м-м, не знаю, кажется на улицу вышел! — я кивнула на входную дверь и как раз в этот момент за окном вспыхнула молния. Осветила всю округу, а особенно грязную калюжу под ногами Джереми и его перекошенное от ярости лицо.

А что он хотел, думал явится сюда на все готовенькое?

Не знаю чем бы все закончилось, если бы не отворилась еще одна дверка, со стороны бани и оттуда вышел Рустам. Красный как рак, распаренный, мордень лучится теплом и человеколюбием.

— Рустамчик, — выдохнула Мелисса, напрочь забывая обо мне и о графе. И давай его ладную фигуру взглядом поедать.

— Эх, услада женских глаз, любовалась бы и любовалась, — протянула сеньорита воительница.

Вечером она даже бронелифчик сняла, осталась в дорогущей вышитой шелковыми нитями рубашке, вот только менее внушительной быть не перестала. Даже супруга старосты иноземку по дуге обходила и косилась с опаской.

Лаура тоже не отставала от своей телохранительницы и с ехидной улыбкой разглядывала полуголого Рустама.

— Баня! — простонал Джереми и навострил пятки туда.

Шаг второй и я заступаю наглецу дорогу.

— Куда?! В грязной одежке-то? И вообще вас, Джереми сюда не звали!

Граф был готов меня прибить, ведь я стояла на пути к вожделенной бане и сдвигаться в сторону совсем не собиралась. До сих пор в голове полыхали его слова про то, что весь Радужный лес спалить видите ли нужно! Ух, как вспомню кровь кипит, а гнев белый свет перекрывает.

— Мне что прямо тут раздеться? — спросил Барлоу.

— Вам отправляться туда, где вы о постое договорились! Тут мест нет!

— Не буду я в храм жаловаться! — присмирел граф.

— Ясное дело, — фыркнула в ответ. — Вам за поклеп такой штаф выдадут…

Джереми зыркнул на меня недовольно, потом покосился на Рустама, ухмыльнулся во весь рот и выдал новую глупость:

— А еще я никому не скажу, что монах Рус — фальшивка.

— Да, кто вам поверит! — возразила я, вот только в тот же миг мне на плечи легли горячие ладони. Затем Конкрадов бесцеремонно подвинул меня в сторону.

— Поспорили и будет, пусти человека помыться, не доводи до крайностей!

— Ах, он еще и добрый! — Мелиса ручки вместе сложила и щеку ими умилительно подперла, а глазки блестят так подозрительно… Хм, будто она его сейчас на плечо закинет и в спаленку умыкнет.

Джереми пользуясь моментом прошмыгнул в помывочную и так дверью хлопнул, что чуть косяк не разворотил.

— Вот зачем ты вмешался? Я бы его выгнала, он хотел на бесноватых в храм накляузничать. И радужный лес считает напастью, а еще мечтает сжечь!

В ответ на мою возмущенную тираду мне прилетел щелбан в лоб, не больно, но очень обидно.

— Опущу тебя с небес на землю, в королевстве много таких. И спорить с ними бессмысленно. Человек боится всего, что не понимает, природа у нас такая.

— И все равно Джереми не прав!

— Да, и он сам это понял, более того. Как думаешь почему он такой грязный явился?

Развожу руками, мне откуда знать.

— Похоже он тоже лопатой знатно поработать успел…

— Э-э-э, а как ты это понял?

В ответ он лукаво улыбнулся и развел руками. Мол сама догадайся! Вот ведь прохиндей!

Мужчина, тем временем, перевел голодный взгляд на стол, каких-то особых изысков там не наблюдалось, но рагу пахло вкусно. Миг и Рустам уже на лавке восседает, рядом с сеньоритой-воительницей, будто волшебным образом туда перенесся. А еще рагу в тарелку накладывает и всем барышням улыбки расточает.

— Вержик, давай поужинаем, а? Я так проголодался! — миролюбиво предложил Конкрадов и даже на улыбку для меня расщедрился.

Не успела я и слова сказать, как второе пустующее место заняла Мелиса. Пришлось моему высочеству тесниться на самом