День револьвера - Андрей Уланов

— Плоть демона… да ты хоть представляешь, что такое магическое отравление?!

— Выпадают волосы, роговеют уши, а то вдруг хвост исчезает…

Лисса снова перешла на свой загадочный язык. Толстяк внимал ей, растопырив уши.

— Зря тратишь воздух, компаньон, — сказал я. — Он — гоблин, и этим все уже сказано.

— Я была лучшего мнения об этой расе.

Мы с Толстяком дружно переглянулись и хором выдохнули:

— Н-наивная…

Кажется, девушку это слегка обидело. По крайней мере следующую четверть часа она молчала. Гоблин еще некоторое время продолжал разглагольствовать на тему Добра и Зла, однако неблагодарность слушателей оказалась действенным лекарством — минут через десять замолк и он.

— Долго еще идти?

— Семь-восемь.

— Миль?

— Нет, часов до заката.

Мул отозвался на это сообщение негодующим ржаньем. Я вполне понимал и даже разделял его чувства — но сейчас меня больше всего волновало другое. Ноги. Точнее — дыра на пятке в правом носке. Похоже, что, стесав шерстяную ткань, подошва принялась за кожу. Устроить привал? Заманчивая идея… а еще можно взгромоздиться на мула и остаток дня проехать верхом. Или на лошадь… Господи, чего б я только сейчас не отдал за возможность оказаться в седле!

— Горит.

— ЧТО?!

Только бы не мул, тоскливо подумал я, только бы не припасы.

— Точно не скажу. — Китаянка сняла шляпу и мотнула головой вправо-влево, забавно шевеля при этом ушками. — Дерево… ткань… металл… сложно разобрать.

В перечне Лиссы отсутствовало мясо, что слегка обнадеживало. Но совсем немного.

— Толстяк, а ты? — обернулся я к гоблину.

— Ы?

— Ты чуешь дым?

— Не, у меня насморк с утра. — В подтверждение своих слов гобл запрокинул башку, словно собираясь чихнуть, но в итоге ограничился лишь зевком.

— Зато, — добавил он, отзевав, — я его вижу. — И не глядя махнул рукой куда-то вправо.

Изучив полгоризонта в указанной стороне, я не заметил ровным счетом ничего, кроме горячего марева и надоевших до зеленых чертиков кактусов. Похоже, гобл в очередной раз…

— Да, вижу, — подтвердила Лисса. — Дым. И падальщики.

— Где он, орк вас проглоти! — едва не взвыл я.

— Там! Ну ты че, слепой?! Там!!

Я был слепым, да. Дважды слепым, трижды… пока, наконец, Лисса не подошла и не развернула мою голову в нужном направлении. Только тогда я разглядел её — тонкую, словно нить, темную струйку, почти неразличимую среди потоков раскаленного воздуха.

— И что это?

— Орочья дымовая азбука? — предположил я.

— Ыгы, — фыркнул гобл, — передает сигнал «здесь кто-то сдох!». Эй-парень, лучше бы почистил свой чердак от хлама. Тута настоящие Запретные Земли, а не людские басни про них.

Еще раз вглядевшись, я заметил несколько черных точек в небе над источником дыма. Это могли быть стервятники в паре миль от нас, мухи чуть поближе — или просто в глазах от яркого солнца мурашки бегают. Последний вариант нравился мне больше прочих, потому что…

— Куда?!

Выкрик был адресован, разумеется, гоблину, который уже успел завернуть за куст.

— Эй-эй, только без пальбы, — замерев на месте, Толстяк вскинул обе руки, старательно демонстрируя покорность судьбе и нам. — И без когтей! — Последние слова явно адресовались подошедшей китаянке.

— Куда. Ты. Собрался?

— Поглядеть, чего там пыхает, — с легким удивлением ответил гобл. — Ты же, ы-ы-ы, не хочешь сказать, что собираешься просто пройти мимо?

— Именно это я и собираюсь сделать! — рявкнул я. — Пока этот чертов дымок не приманил сюда половину Союза Племен!

* * *

— Это плохая идея, — бормотал я. — Нет, это ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ идея!

Разумеется, меня никто уже не слушал. По правде говоря, эта песня начала надоедать и мне самому. Но лучше уж злость, чем страх, а что-то подсказывало мне, что стоит перестать нудеть, как некий Кейн Ханко ринется прочь, вопя от ужаса так, что и в Погребальнце услышат.

В лощине пахло дымом. Я не мог похвастаться обонянием гобла или оборотня, поэтому даже вблизи не различал в этом запахе каких-то там отдельных составляющих. А еще пахло смертью.

Это был караван. Пять повозок — добротных, с крытым верхом, от которого сейчас остались только ребра каркаса. Каждая повозка запряжена парой лошадей… была. И еще трое, нет, четверо, поправился я, разглядев сквозь ветки новые тела, конных — наверняка охранники злосчастного каравана. Всего десять мертвецов… тех, что лежат на земле, а не остались внутри фургонов.

Их расстреляли из луков, не делая различия между людьми и лошадьми. Некоторые трупы были утыканы так густо, что напоминали дикобразов.

— Ниш-шего не пон’маю, — Толстяк от удивления даже подпустил в речь гоблинский акцент. — Р’бтали орки… но это ж, збрых-мых, не по-орочьи! Даже коней не утащили, ы-ы-ы-ы! А ведь стрелы не отравлены, мясо хоть прям щас отрывай да жри!

— А с чего ты взял, что это сделали орки? — спросил я.

— По запаху, — гоблин успокоился, и шепелявость тут же пропала из его голоса. — От этих ыгыхнутых вонь такая, что и за неделю не выветривается.

Я старательно принюхался — и расчихался. Пахло по-прежнему только дымом. Выходит, бой — а точнее, расстрел — случился часа три-четыре назад, не больше. Под здешним солнцем трупы начинают «благоухать» очень быстро, а тут — свежачок, смотреть приятно, ха-ха-ха. Ну и обыскивать, само собой.

— Лисса, ты чего-нибудь чуешь?

— Я не знаю, понятия не имею, как обычно пахнут здешние орки, — нервно сказала китаянка, — и не чувствую никакого «особого» запаха.

— Тогда кто же…

— Орки.

— Но ты же только что сказала…

— Что не чувствую запаха, — повторила девушка. — Но кроме носа, у меня есть и глаза, а вокруг полно следов. Те, кто это сделал, были раза в полтора крупнее, — Лисса махнула рукой в сторону Толстяка, — его. Вот, посмотри.

Наклонившись, я внимательно изучил отпечаток на глине. Поставил рядом свою ногу, с силой нажал, сравнил результат.

— Это были не люди, — сочла нужным прокомментировать Лисса. — Кони нападавших не имели подков.

— Были бы это люди, от этого парня, — Толстяк пнул одно из тел, — остался бы фарш с начинкой из картечи, гы-ы. Где ты видел человека, способного из лука попасть с десяти шагов хотя бы в задни… в цель размером с бизона?

— В детстве, — возразил я, — мы с друзьями за сто шагов попадали в сосну.

— …которая была три ярда в обхвате? — фыркнул гоблин. — Эй-парень, а ты хоть раз пробовал натянуть оркский боевой лук?