Испытание пламенем - Холли Лайл

— Господи боже мой, — прошептала Молли. — Эта вещь стоит дороже, чем весь мой дом там, в Кэт-Крике.

Сеолар тихонько рассмеялся.

— В каком-то смысле она даже дороже, чем мой дом. Она твоя. Пожалуйста, надень ее, и позволь мне полюбоваться.

Но Молли не собиралась продаваться за драгоценности. У ребят из авиации не получилось, не получится и у здешних.

— Может быть, позже. — Молли продолжала разглядывать украшение, понимая, что это самая великолепная драгоценность, какую ей приходилось видеть. Была в ней скромность и простота, вызывавшая восхищение в неизбалованном сердце Молли. Но как могла вещь, изготовленная из трех фунтов золота, выглядеть скромной — это было выше ее понимания.

— Ты наденешь ее к обеду?

— Я подумаю.

Сеолар достойно перенес разочарование. Ничего, переживет. Сначала она обследует украшение, убедится, что там не встроен крошечный контейнер, который в нужное время впрыснет ей наркотик, или что там еще мог удумать какой-нибудь хворый, но талантливый ювелир. Молли показалось, что ожерелье слишком быстро нагревается в руке и вроде как едва заметно пульсирует. Опасный знак. Пусть это и паранойя, но, пожалуй, у нее есть на нее право.

— Итак, Бирра явится на закате и поможет тебе собраться. А я прощаюсь до вечера. У меня множество обязанностей, и я не могу ими пренебрегать.

Он развернулся и исчез в проходе. Уходил он, пожалуй, что-то уж слишком быстро.

Молли смотрела ему вслед. Стоящий у двери стражник тоже проводил Ималлина взглядом, а потом медленно-медленно стал склоняться перед ней, пока его голова почти не коснулась пола. Затем, не говоря ни слова, захлопнул разделявшую их дверь, и Молли услышала скрежет засова.

Она не знала, что и подумать.

Кэт-Крик

Когда зазвонил телефон, Эрик уже полностью прочувствовал бремя ночного сторожа при Лорин. Он взглянул на часы напротив стола: пять утра.

— В болоте труп. Плавает. Я собирался порыбачить… а тут… Господи! Лодка прямо уткнулась в нее. Я сначала не понял, что это, посветил фонариком, и тут она, смотрит на меня из воды!

Эрик резко очнулся.

— Это… Том? У тебя голос Тома Ватсона.

— Это я, шериф. Она плавает там… и глаза открыты, а волосы зацепились за ветку. Там ветка в воду свисает. Она вроде как потянулась ко мне… Только она мертвая.

— Дыши глубже, Том. Успокойся.

С минуту он слышал на том конце провода лишь всхлипы и кашель. Потом:

— Простите, шериф. Я в порядке.

— Ну и хорошо. Ты опознал тело?

— Это Дебора. Дебора Бейзингсгейт.

Новость ударила его прямо под дых. По коже побежали мурашки. Еще прижимая ухо к трубке, он уже зашарил по ящикам стола: документы, набор для сбора вещдоков, пленка для камеры…

— Черт возьми! Черт возьми! ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Давай координаты!

— В миле к востоку от города по 79-му шоссе, потом направо по Сэлли-Браун-роуд, снова направо у второго поворота на грунтовой проселок и прямо до болота. — Том икнул.

— Что, черт возьми, она делала на этом долбаном болоте?

— Не знаю.

— А что ты делал на этом болоте в такую рань? — Эрик заправил рубашку и начал ее застегивать. — Что за черт! Пленка кончилась! Мне надо вызвать Питера, чтобы посидел в лавке. Ты… ты сейчас где?

— У таксофона в «Подержанных машинах», у Суини.

— Волоки свою задницу снова на болото и жди меня там. Сиди в машине, ничего не трогай, ни к чему не прикасайся. Запри дверцы машины и пригнись пониже. Если это несчастный случай — прекрасно. А если нет… Тогда я не желаю, чтобы ты стал следующей жертвой.

— Да, сэр. Я поехал.

Затем он позвонил Питеру:

— Вставай и жми сюда. У нас утопленник в болоте. А ты будешь сиделкой у наших гостей.

— Черт побери!

— Вот и я так думаю.

— Кто утонул? Уже известно?

— Дебора Бейзингсгейт.

— Янки?

— Канадка. Да, это она.

— Черт подери, что она делала на болоте?

— Это нам и предстоит выяснить.

— Мне надо десять минут.

— Если провозишься больше пяти, я размажу твою задницу по стенке, когда явишься. И захвати пленку для фотокамеры.

Питер явился в управление через четыре минуты, ну, чуть больше, чем через четыре.

— Не хочешь ничего мне о них сообщить? — спросил он, кивнув головой в сторону холла.

— Они проспали всю ночь. Да и сейчас еще спят. Я полночи копался с бумагами, а вторую половину читал твою дурацкую книгу. Принес бы что-нибудь поинтереснее. Я не возражаю против Зейна Грея.

Питер тихонько засмеялся.

— Я тоже. Ничего пишет.

— Коронера я уже вызвал. Все, что от тебя требуется, — это никого не пускать в задние помещения. — Эрик вздохнул. — Береги нашу добычу. Кто бы ни пришел, никому не рассказывай, что случилось. Насколько тебе известно, в управлении ты один. Если придется кого-нибудь выставить, чтобы он не услышал пацана, так и сделай. Ясно?

Питер помолчал.

— Странно все это. Ну, ладно. Я справлюсь.

— Вернусь, как только смогу.

Когда они наконец ее вытащили, она выглядела не так уж страшно. Карлин Бриди, коронер, сказал, что смерть наступила не позже двух часов назад, максимум — трех. Бледная, даже синеватая кожа. Тело не раздулось, никаких следов от рыб или чего-нибудь подобного. Карлин воткнул термометр туда, где термометру вроде бы и делать нечего.

— Точно, свеженькая, — сообщил он Эрику. Сам Эрик рыскал вокруг, несмотря на то что Том, Вилли и даже Джун Баг кружили по месту происшествия и практически его утрамбовали. Вдруг ему все же попадется какая-нибудь улика.

— Да, этот молодой человек чуть-чуть опоздал, она свалилась в воду совсем незадолго до него. Непонятно, как ее вообще угораздило сюда попасть?

Эрик кивнул и посмотрел на Тома, который что-то горячо обсуждал с Вилли и Джун. На грунтовке вспыхивали и подскакивали огни фар. Машина Мейхема остановилась в высокой траве. Скоро и остальные подтянутся, подумал Эрик.

— Причина смерти — утопление?

— Похоже… на первый взгляд. — Карлин направил свет фонарика на тело девушки. — Но вот это мне что-то не нравится. — И он указал на несколько темных пятен с обеих сторон шеи. — На мой взгляд, это следы пальцев. Может, я и не прав, но, похоже, кто-то ей очень помог утонуть. Интересно было бы взглянуть на ее легкие.

— Зачем?

— Посмотреть, что в них. Болотная муть или чистенькая городская водичка.