Контрразведка Future - Василий Головачев

– Моя бывшая жена счастлива с другим человеком.

– Дети?

– Двое, парни, живут отдельно, уже взрослые. Тим учится в полицейской академии, Вильям служит в десантных войсках быстрого реагирования. Собирается поступать в Морской юридический корпус. Любит море до самозабвения.

– Похоже, вам удалось привить им стремление к самореализации.

Взгляд Маккены потеплел.

– Они правильные парни. А ваши девочки?

Роза улыбнулась.

– Они живут с бабушкой, то есть с моей мамой. Им всего одной двенадцать, другой тринадцать лет.

– Командир, алярм! – раздался голос Хржички. – Эта гнусная тварь нас догнала!

Маккена мгновение сидел неподвижно, ничем не выдавая своих чувств, потом погладил вздрогнувшую женщину по руке и выскочил из отсека, бросив на ходу:

– Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

В рубке было темно.

Обзорную систему спейсера удалось восстановить, поэтому звёзды в панорамном виоме можно было различать в объёме: какие-то из них находились ближе, какие-то дальше. Кроме того, визинг-автоматика позволяла наблюдать за любыми объектами в сфере видимости, выделяя их на фоне звёздных россыпей. Голубой огонёк обозначал приближавшийся к спейсеру объект, а чуть ниже вариатор «вырезал» в черноте космоса окно, в котором виднелась знакомая «медуза». Или, скорее, «черепаха».

– Как она смогла нас обнаружить и догнать? – сквозь зубы проговорил Маккена.

Вопрос повис в воздухе.

– По следу, – после паузы пошутил Хржичка.

– «Струна» следов не оставляет.

– Может, они каким-то образом определяют вектор прыжка?

– Зачем это им надо? – хмыкнул Успенский. – Выслеживание гостей не входит в функции охраны.

– Значит, «черепахи» занимаются не только охраной Оси, но и разведкой.

– Всё равно непонятно, зачем это им надо.

– Вряд ли у них благородные цели, – сказал бортинженер. – Вспомните первый космолёт, который они уничтожили. А может быть, и не один.

Маккена молчал, наблюдая за растущим голубым огоньком в панораме виома. «Черепаха» шла прямо к спейсеру, постепенно нагоняя земной корабль.

– Попробуй оторваться на манёвре, – сказал наконец Маккена. – Огонь не открывать. Я сейчас.

Он спустился в медотсек.

Терёшин тактично удалился.

– Нам придётся уходить по «струне», – сказал Маккена. – Чем быстрее мы доберёмся до Солнца, тем лучше.

– Я понимаю, – тихо сказала Роза.

– Придётся потерпеть.

– Потерплю.

Маккена взял руку женщины в свою. Она слабо улыбнулась.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, ничего не говоря. Потом Маккена бережно опустил руку Розы на грудь и быстро вышел. Женщина ещё раз улыбнулась, закрыла глаза.

– Отвечаешь за неё, – сказал Маккена Терёшину в коридоре.

– Конечно, кэп, – бодро ответил второй пилот.

В рубке Маккена движением руки разогнал экипаж по местам, занял своё кресло.

«Черепаха» упорно висела на хвосте, повторяя все эволюции спейсера, и явно не собиралась отказываться от погони. Она тоже умела набирать скорость «шпугом».

– Вацлав, оверспейс на Северный Крест, глубина семь тысяч эсвэ.

– Принято, командир.

– Обойдись без сбоев и глюков.

– Постараюсь.

– Экипажу готовность один!

– Готовы! – дружно ответили все.

– Медик? – на всякий случай спросил Маккена.

– Всё в порядке, командир, – прилетел тихий голос Розы Линдсей.

Маккена выдержал паузу.

Расстояние между «черепахой» и спейсером сократилось до пятидесяти километров. Тоненький бледный лучик вырвался из головного бугра «черепахи», видимый так, будто корабли мчались в атмосфере какой-то планеты, не в безвоздушном пространстве. Лучик потянулся к спейсеру.

– Старт! – выдохнул Маккена.

«Ра» послушно нырнул в «суперструну» прокола пространства и вынырнул из неё спустя одно мгновение далеко от места встречи с «черепахой».

Маккена пришёл в себя быстро.

– Медотсек?!

– Дышит, – не сразу отозвался Терёшин. – Но без сознания. Симптомы те же: кардиокризис.

Маккена оглядел сферу обзора.

Шаровое звёздное скопление Омега Кентавра осталось где-то позади. Под спейсером образовался чёрный провал с редкими звёздами, над спейсером сияла звёздная река неизвестного спирального рукава Галактики.

– Вацлав, где мы?

– Считаю, – сказал драйвер-прима. – С ходу не определишься. Похоже, мы болтаемся где-то между рукавами.

– А должны быть по вектору Кентавра в семи тысячах эсвэ от Солнца, – заметил Успенский. – Неужели инк ручного режима тоже поражён «червем»?

– Ты же сам его тестировал.

– C помощью такого же малого инка.

– Может, тестер тоже хандрит?

– В таком случае все наши инки заболели!

– Вот Солнце! – определил наконец пилот положение светила человеческой цивилизации.

В неимоверной дали на краю звёздной реки вспыхнул пульсирующий оранжевый огонёк.

– Двенадцать тысяч эсвэ! Не понимаю, в чём дело, но инк ручной наводки явно глючит. Мы не должны были оказаться здесь.

– Это означает лишь одно… – начал Успенский.

В рубке стало тихо.

– Что? – не выдержал Хржичка.

– Все системы спейсера начинают «сыпаться». Мы отловили не всех «червей». Какие-то из них продолжают своё чёрное дело. Если мы не доберёмся до Солнца за пару прыжков, то не доберёмся до него никогда.

Головы членов экипажа повернулись к капитану.

Маккена молчал, переживая опустошающее чувство собственного бессилия. Но перед лицом своих подчинённых он обязан был держать марку.

– Переходим на «чрезвычайку»! Виль, Митя – займитесь поиском нановирусов. Вацлав, смени линк ручной наводки, протестируй драйвера хода. Слава, обработай все помещения машины антидотом. Никому не раздеваться, спать в «кокосах», есть только консервы НЗ. Через три часа стартуем к Солнцу. Задачи понятны?

– Так точно, кэп! – козырнул экипаж.

– Поехали!

* * *

Контроль функционирования уцелевших компьютерных систем не выявил наличия вирусов. Однако все понимали, что гарантий их отсутствия на борту спейсера нет. Надо было довольствоваться тем, что осталось от вирусной атаки. И надо было пытаться свернуть с кривых дорожек космоса, выбрать правильный маршрут и, образно говоря, махнуть к Солнцу напрямик, минуя ловушки и тупики.