Зеленый гамбит - Вадим Панов

– А вы, смотрю, совсем не спали?

– Я уже два года практически не сплю, – с неожиданной грустью ответил Винсент, рассеянно проводя рукой по обложке книги: толстому тому, состоящему из пергаментных листов. Справа от книги лежала раскрытая тетрадь, в которой Шарге делал карандашом пометки, а слева стоял включенный ноутбук.

– Вас так сильно увлекает работа? – Шас включил кофеварку и поставил под сопла кружку.

– Мне жаль времени, Магир. Оно даже не уходит – убегает, и я стараюсь насладиться им в полной мере. – Старик помолчал, затем неловко улыбнулся и продолжил: – Время – это всё, что у меня осталось.

Турчи только проснулся, совершенно не готовился к серьёзному разговору, но неожиданные откровения чуда заставили его собраться и поддержать тему задумчивым:

– Оно не было милосердно к вам, мастер.

– Ко мне никто не был милосерден, не только время, – уточнил Винсент, продолжая поглаживать кожаный переплёт книги. Взгляд его затуманился. – Я всегда и всего добивался сам благодаря таланту и упорству. У такого принципа есть масса недостатков и всего один плюс: я сам выбираю свой путь, я никому ничего не должен. И только я решаю, что делать и когда.

– Путь нам указывает Ярга, – напомнил Магир.

Неуместное замечание заставило Шарге отвлечься от накативших воспоминаний. Пару мгновений старик внимательно смотрел на юношу, после чего твёрдо произнёс:

– Я сам принял решение служить заурду и горд его доверием.

Юноша важно кивнул, после чего с любопытством осведомился:

– Так у вас получилось?

– О чём ты спрашиваешь?

– Ардоло. – Турчи улыбнулся: – Я застал окончание разговора и понял, о чём вы говорите. Вы взяли его под контроль?

– Ещё не знаю, – медленно ответил Винсент, после чего кивнул на запищавшее устройство: – Спасибо за кофе.

– Пожалуйста, – кивнул шас, отдавая старику наполненную кружку. И убеждённо продолжил: – У вас не может не получиться, мастер, действительно не может. Считайте мои слова лестью, но я видел ваши глаза, я заглядывал в вашу комнату и видел, как вы работаете, как вы увлечены, и знаю: у того, кто ТАК работает – всё получается.

– Спасибо, – с достоинством произнёс Шарге.

– Я прав? У вас получилось?

– Не узнаем, пока не попробуем. – Винсент не стесняясь зевнул, потёр глаза и сделал большой глоток кофе. – Получилось или нет – не знаю, но устал я крепко.

Разрабатывая план, старик отдавал себе отчёт в том, что идеальных операций не бывает, что обязательно придётся импровизировать или доделывать впопыхах, «на коленке». Он готовился работать, однако свалившаяся задача едва не оказалась непосильной. Шутка ли: за одну ночь не только продумать «с нуля» теоретическую составляющую, но и реализовать идею на практике, обязательно получив нужный результат. Шутка? Тогда попробуйте сами.

Шарге не был уверен, что справится, и положился лишь на увлечённость: задачка не просто требовала решения, она разбудила в нём неистовый интерес, и только поэтому Винсент подверг свой далеко не новый организм массированной атаке стимуляторов. И только поэтому у него, кажется, получилось.

– Надень.

Магир послушно нацепил на нос очки, пробормотал продиктованное стариком коротенькое заклинание:

– Раз, два, три, ёлочка, гори!

Привычно провалился в обращение, гадая, кем увидит мир на этот раз, и едва не задохнулся от разочарования, когда почувствовал себя в теле примитивной, слабой и дохлой куклы десяти дюймов ростом.

– Извини, забыл предупредить: качественные у этого голема только мозги.

Кукла, как выяснилось, лежала в ящике кухонного стола, и Винсент произнёс свою тираду, открывая дверцу и выпуская голема на свободу.

– Для чего я здесь? – недовольно осведомился Магир, спрыгивая на пол.

Слабенькие ноги разъехались, и кукла унизительно приземлилась на пятую точку.

– Нужно провести эксперимент.

– Какой?

– По удержанию контроля, – объяснил Винсент, вертя в руках вторую пару очков. – Я попробую перехватить управление куклой, а ты сопротивляйся.

– Каким образом?

– Откуда мне знать? – рассмеялся Шарге, тоже надевая очки. – Всё происходит впервые, поэтому просто выбери способ, который покажется тебе наиболее удачным.

– Мастер…

А в следующий миг пришло ощущение вытеснения. Неожиданное. Удивительное. Неприятное и невозможное. Он продолжал оставаться на месте, но одновременно его пытались вытолкать взашей. Откуда? Непонятно. Куда? Непонятно. Пока связь работала, голова куклы была для Магира естественным местом обитания, и он никак не мог взять в толк, где окажется, если поддастся на всё усиливающееся давление. Куда он может деться? В какую пустоту?

Левая рука вдруг резко пошла вверх, и юноша с трудом вернул её обратно.

– У меня получается!

Чужой голос прозвучал не со стороны, а изнутри. Из его головы! Удесятерив ощущение странности происходящего. Чужой голос, чужие приказы, чужая воля… Кто-то был здесь! И этот кто-то хотел остаться тут в одиночестве.

– Нет!

Лёгкая паника – «Куда же я денусь!» – прошла так же внезапно, как началась, оставив после себя злость.

«Я здесь главный!»

И фраза прозвучала не отчаянием, а угрозой. Магир понял, что может ответить и яростно атаковал незваного гостя, который пытался выдавить его из него самого.

«Я здесь главный! Я!!!»

Юноша не знал, что нужно делать, учился «на ощупь», но получалось у него отменно: потеряв почти половину себя, Магир ухитрился вцепиться в остатки, удержаться какое-то время, с трудом сохраняя хрупкое равновесие, а затем перехватить инициативу.

«Я здесь главный!»

Шас повторял свой клич непрерывно: сначала шептал, потом орал, а в самом конце, когда в победе не осталось сомнений, выкрикивал его вперемешку с хохотом.

– Я!

Чужак слабаком не был, но у Магира имелось преимущество – он оказался в големе первым, и защищаться, как выяснилось, было проще, чем атаковать.

– Я здесь главный!

– Молодец, – одобрил Винсент, снимая очки. – Отлично.

– Вы довольны тем, что проиграли? – Сообразив, что испытание закончилось, Магир тоже отключился от голема и с удивлением посмотрел на счастливого, как трамвай под напряжением, чуда.

– Я доволен тем, что у нас вообще получилось одновременно войти в голема, и мы при этом не спятили, – честно ответил Шарге.

– Мы рисковали? – выдохнул Турчи.

– Очень.

На мгновение, на одно маленькое мгновение, юношей овладел ужас, который, впрочем, рассеялся без следа.