Девятимечье - Иар Эльтеррус

– Ты! Ты, тварь! – и указал пальцем на молодого крестьянина.

Тот сразу рухнул на колени и начал отбивать поклоны.

– Сестра пожертвовала ради тебя свободой! – ревел Хранитель. – А ты, мразь такая, ее сучонкой обзываешь?! Пшли вон, твари! И глядите, не попадайтесь больше на моей дороге, коли жить хотите!

Крестьяне подхватились на ноги и поспешно исчезли в зарослях. Йаарх довольно долго молчал, медленно остывая. Кто-то осторожно дотронулся до его плеча, он обернулся и увидел одного из близнецов.

– Старший брат! – обратился к нему воин. – Прошу, позволь мне ехать первым. Мы не хотим повторения.

Йаарх согласно кивнул, и кавалькада, следуя за близнецами, сорвалась в галоп.

Через несколько часов бесконечные леса начали сменяться перелесками и полями, и вскоре всадники выехали на равнину. Вокруг журчали бесчисленные речки и речушки, переполненные рыбой, мелкие рощицы были разбросаны то тут, то там. Край казался благодатным и теплым, живи и радуйся. Только здесь Йаарх смог приблизительно определить скорость бега волгхоров и слегка присвистнул – не меньше ста километров в час. В этот момент к Йаарху обратился капитан Свирольт:

– Если мы будем двигаться не медленнее, чем до сих пор, то окажемся в столице часа через два.

– Вот и отлично, – усмехнулся Хранитель. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов, Свирольт.

– С удовольствием отвечу вам, господин Йаарх, – слегка поклонился стражник.

– Я не заметил раньше полей, неужели они есть только здесь?

– Нет, что вы, – кривоватая улыбка тронула губы капитана. – Однако каждый клочок пашни приходится вырывать у чащи с боем. Поэтому в лесу поля есть только вокруг деревень. Но зато и обычаи у лесных крестьян совсем уж дикие. Вы сами видели, что для них даже мыться грех, священники разных религий навязывают им все, что хотят. Здешних, равнинных, куда легче контролировать.

– А слова того крестьянина, – взглянул Свирольту прямо в глаза Хранитель, – о том, чтобы скормить девушку свиньям, помните?

– Понимаете, господин Йаарх, – слегка смутился капитан. – В нашей стране женщин рождается в несколько раз больше, чем мужчин. В небольших лесных деревнях это несоответствие особенно заметно. Поэтому девочек не ценят и творят с ними все, что угодно. А уж в голодный год…

– Страшненький у вас мир, капитан.

– Да, это так… – Свирольт опустил голову. – Но это наш мир, другого у нас нет. Хотелось бы многое изменить, да вот только как?.. Если у них даже о мытье такие предрассудки…

– Да уж, – грустно вздохнул Йаарх, – что уж тут говорить о большем…

Он задумался, но подумать ему не дали. Кавалькада в это время проезжала мимо поля, на котором работало несколько десятков человек. Они, видимо, были столь измучены, что даже не обращали внимание на бегущих мимо волгхоров. В дальнем конце поля кто-то, сидящий на лошади, жестоко избивал кнутом стоящего перед ним молодого парня.

«Стой! – Йаарх впервые за несколько часов услышал голос Меча. – Остановись и посмотри внутренним, магическим зрением – я учил тебя, как им пользоваться – на ауру этого паренька!»

«Какого?» – в недоумении спросил его Хранитель.

«Которого бьют кнутом. Смотри!»

Йаарх сдвинул зрение в иной диапазон и был потрясен до глубины души. Если вокруг других людей клубилась слабенькая разноцветная дымка, то аура избиваемого парня пылала ярчайшим, на несколько метров вздымающимся вверх многоцветным сиянием. Он поднял руку и крикнул:

– Стойте!

Все в недоумении остановили волгхоров. Хранитель спросил у Меча:

«Что это? Почему у него такая аура?»

«Прирожденный маг, гений магии! Но необученный – он ведь из крестьян, да еще и раб», – с горечью отозвался Меч.

«И что, он ничего не может? – в который раз удивился Йаарх. – Но ты же говоришь, что он гений! Неужели никто из магов не видел его?»

«Его счастье, что не видели… – желчно отозвался Совмещающий Разности. – Если бы его увидел любой местный маг, то тут же купил бы, и отвел в ближайший лесок… Вытянув его силу, а с ней – и жизнь, через несколько минут вышел бы оттуда один, оставив позади высушенный труп».

«Какой омерзительный мир…» – простонал Хранитель.

«Послушай! – вдруг встрепенулся Меч. – Ты уже менял судьбы людей здесь. Купи мальчишку, разбуди, обучи его, и он будет тебе благодарен по гроб жизни. А свои маги нам еще ой, как пригодятся…»

«Ну, что такое человеческая благодарность, я, увы, знаю, – желчно отозвался Йаарх и потрогал шрамы у уголков глаз, оставленные ему именно теми, кого он когда-то вытащил из грязи. – Слишком хорошо помню, но мальчишку все-таки спасу, жалко».

Он повернулся к Свирольту и сказал:

– Капитан, мне нужна ваша помощь. Отъедем.

Тот молча поклонился и двинул волгхора следом за ним.

– Что вы хотели, Владыка?

Хранитель показал пальцем на парня, которого продолжал избивать запыхавшийся рыхлый лысый мужчина с окладистой бородой.

– Видите того раба, которого бьют?

– Да.

– Он мне нужен.

– Зачем? – на лице капитана отразилась полная растерянность.

– Необученный маг, – коротко бросил в ответ Йаарх, оставаясь надменно-спокойным.

Свирольт сник, с жалостью взглянув на раба – слышал, что творят с необученными магами из крестьян. А уж что сделает с несчастным сам Серый Убийца… Но делать нечего – господин Йаарх личный гость короля. Стражник вздохнул и сказал только одно слово:

– Едем.

Когда они подъехали ближе, Свирольт вытянул вперед руку с перстнем Власти и крикнул:

– Ты что тут делаешь, скот?!

Лысый, не поднимая головы и продолжая сосредоточенно хлестать парня, буркнул:

– Наказываю нерадивого раба.

Затем он все же удосужился поднять голову и увидел волгхоров. Потное лицо исказилось от страха, и он собрался было пуститься наутек, но не успел. Свирольт вновь выбросил вперед руку с перстнем и рявкнул:

– Пограничная стража короля! Капитан Свирольт. Внимание и повиновение!

Лысый уставился на перстень затравленным взглядом, быстро соскочил с лошади и часто-часто закланялся.

– Слушаю вас, мой господин! Но волгхоры… – его голос сошел на нет.

– Не твое песье дело! А теперь слушай меня! Видишь этого господина? – палец капитана указал на Хранителя.

– Да, – лысый опять закланялся, но уже в сторону Йаарха.

– Так вот, – продолжал Свирольт. – Он хочет купить этого раба, и он – личный гость короля. Ты все понял?

– Но господин, – взвыл тот, – я не могу! Это не мой раб!