Восход солнца - Эрин Хантер

-       Он такой спокойный, — недоумевающе про­шептала Яролика. — Разве он вел бы себя так, если бы был убийцей?

-       А я ему ни на коготь не доверяю, — отрезал Дым. — Вспомните, что он сделал с племенем Те­ней!

-       Что Огнезвезд с ним теперь сделает? — раз­ился срывающийся от волнения голосок Лисен­ка. — Спустит с него шкуру и бросит мясо воро­нам?

-       Нет, — перекрывая шум толпы, прозвучал спокойный голос Крутобока. — Огнезвезд так ни­когда не поступает. Он поговорит с Солом и узнает правду.

«Надеюсь, этого не произойдет!» — подумал про себя Воробей.

Следом за Солом на поляне появился еще один кот, и в первый миг Воробей не узнал его по за­паху, хотя твердо знал, что они уже встречались. Затем в лагерь вошла Орешница, а за ней — Льви­носвет и Остролистая. Убедившись, что брат с сестрой целы и невредимы, Воробей окончательно расслабился.

Грозовое племя притихло, когда подошедший Огнезвезд вышел из-за спины Воробья и холодно, но вежливо произнес:

-       Здравствуй, Сол. Спасибо, что пришел.

-       Я с удовольствием сделаю все, чтобы по­мочь,— так же вежливо ответил Сол.

—  Сейчас отдыхай, — продолжал Огнезвезд. — Должно быть, путешествие тебя утомило. Ягод­ник! Медобока!

—  Да, Огнезвезд! — сорвались с места молодые воители.

—  Приготовьте подстилку для Сола. Думаю, куст между пещерой целителей и воинской па­латкой отлично подойдет для ночлега. Он густой, хорошо защищает от ветра и растет возле самой скалы.

«А еще в него ведет очень узкий вход, так что его просто охранять».

—  Отлично, Ежевика, — тепло проговорил Ог­незвезд, когда молодые воители убежали. — И вы все тоже. Я знаю, что вам пришлось через многое пройти.

—  Да, опасностей было больше, чем мы ожи­дали, — признал Ежевика. — Мы нашли Сола на территории Двуногих, у...

—  У меня! — раздался сердитый голос, и Воро­бей мгновенно вспомнил кота, чей запах показал­ся ему таким знакомым.

«Да это же старый Пурди! Что он тут делает?»

—  И я хочу знать, зачем вы притащили сюда Сола! — воинственно продолжал старик. — На­деюсь, вы не собираетесь обвинить его в том, чего он не делал?

Изумленный шепоток облетел толпу внима­тельно слушавших котов. Воробей пока не понял, что их больше удивило — само присутствие Пурди или его яростная защита Сола.

—  Кто это, Ежевика? — с недоумением спросил Огнезвезд.

—  Это Пурди, — твердо ответил глашатай. — Одиночка, которого мы впервые повстречали во время своего первого путешествия к Месту-Где-Тонет-Солнце. Пурди, это наш предводитель. Его зовут Огнезвезд.

—  Добро пожаловать, Пурди. — Воробей живо представил себе, как огненно-рыжий Огнезвезд склонил голову, приветствуя старика. — Располагайся в палатке старейшин. Лисенок, проводи на­шего гостя и познакомь его с Кисточкой и Долго­хвостом.

—  Спасибо, Огнезвезд, — с достоинством ответил Пурди. — Сол, ты только мяукни, если я тебе понадоблюсь, и я мигом прибегу! — добавил он и следом за оруженосцем направился в палатку ста­рейшин.

Когда старик отошел, Листвичка вышла вперед и тщательно обнюхала Сола.

—  Ты не ранен? — быстро спросила она. — Лапы не болят?

—  Нет, — с едва заметной усмешкой ответил Сол. — Я привык к дальним путешествиям.

«Еще бы тебе не привыкнуть! Ты ни с кем не можешь ужиться, поэтому тебе приходится вечно перебираться с места на место».

Воробью очень хотелось сказать это вслух, но он удержался.

—  Идем, Сол. Я отведу тебя в твою палатку, — сказал Бурый.

Когда они отошли, Огнезвезд негромко приказал Долголапу:

—  Ты будешь первым охранять его. Принеси ему дичи, и проследи, чтобы он до утра оставался в палатке.

—  Будет сделано, Огнезвезд, — кивнул воитель и помчался к куче дичи.

Огнезвезд направился в свою палатку, а остав­шиеся на поляне коты плотнее сгрудились перед входом в лагерь.

—  А я уверена, что он убийца! — воскликнула Маковка. — Вы видели его глаза? Прямо пронза­ют, будто видят насквозь!

—  Я теперь не усну от страха, — пожаловалась Ледышка. — Что если он прокрадется к нам в па­латку и убьет нас с Лисенком?

—  Вот-вот, — поддержал ее Мышеус. — Про­сто не понимаю, почему Огнезвезд позволил ему остаться у нас!

—  Он хочет узнать правду, — напомнила Яролика.

—  А я уверен, что нам нечего бояться, — уве­ренно воскликнула Медуница. — Долголап поза­ботится о том, чтобы этот Сол до утра и носа не показывал из своей палатки!

Но несмотря на ее заверения, у Воробья тре­вожно забилось сердце, а шкура стала дыбом и на­чала потрескивать, словно в преддверии близкой грозы. Воздух на поляне стал густым от страха и растерянности, словно что-то страшное и неумо­лимое нависло над головами Грозовых котов.

Пытаясь справиться с собственной тревогой, Воробей подошел к Львиносвету и Остролистой, сидевшим возле колючей стены вокруг лагеря.

—  Привет! — тихо сказал он. — Как путеше­ствие?

—  Оно оказалось слишком длинным, — вяло ответил Львиносвет. — Я уж думал, мы никогда не вернемся.

—  Мы познакомились с другими котами, — до­бавила Остролистая. — Их донимают собаки, и Сол посоветовал им сразиться с врагами. Несколь­ко котов погибло, и с тех пор собаки совсем за­травили этих котов. Бедняги даже выйти из своей палатки не могут, — она устало вздохнула. — Сол хотел, как лучше, а получилось еще хуже.

—  Он всем приносит одни неприятности, — зевнув, подтвердил Львиносвет.

«Вы верите, что он убил Уголька?»

Вопрос, вертевшийся на языке Воробья, так и остался незаданным. От его брата с сестрой ис­ходили волны усталости, страха и тоски, но он не посмел дальше залезать в их мысли и чувства.

—  Хорошо, что вы вернулись, — выдавил он.

Они ничего не ответили. Тягостное молчание воцарилось между ними, и Воробей с отчаянием понял, что возвращение брата и сестры не принесло ему облегчения от тоски, острым когтем терзавшей его все время их отсутствия. Тело убитого Уголька до сих пор лежало между ними.

—  Идите, поешьте, — сказал он, освобождая им дорогу. — А потом вам обоим нужно как следует выспаться.

«Не знаю, сможем ли мы поговорить с Солом наедине? В конце концов, он единственный, кто знает о пророчестве...»

И тут Воробья осенила новая мысль.

«Сол разговаривал с нами так, словно точно знал, что пророчество относится именно к нам троим. Но ведь это не так! Если Белка нам не мать, значит — мы не те Трое!»

Выходит, даже Сол не знал всей правды? Или знал, но нарочно лгал им?