Под крылом дракона - Терри Лу

Бог-Дракон! Если ты все же существуешь, то, пожалуйста, помоги ему!

Вокруг сгущался сумрак. Я бросила безразличный взгляд на черную глыбу — трещины, покрывающие пористую поверхность, на глазах затягивались, словно она была живой и залечивала раны. Свет внутри глыбы постепенно угасал, оставляя нас в темноте.

Я перевела взгляд на дракона. Кровь из раны больше не шла, лишь пузырилась густой бурой пеной.

Что будет со мной, если ты умрешь, Джалу? Я ведь останусь совсем одна — в этом замке, в этом мире…

Слез больше не было. Только тоска, тупым ножом режущая изнутри, и страшная слабость во всем теле.

В какой-то момент я почувствовала, что в комнате мы больше не одни. Освещение стало совсем слабым, будто от угасающего факела, но я разглядела маленькую ушастую фигурку, скрючившуюся у ног дракона.

— Хозяин… — прошелестел знакомый голос. Сейчас он был полон боли. — Хозяин, зачем? С-снова ради нее… никчемной человечиш-шшки… Я знал, ш-шшто она погубит тебя, знал!

С этими словами замковой обхватил лапками драконью ногу, сотрясаясь в рыданиях.

— Зазу! — не веря своим глазам, прошептала я.

При других обстоятельствах я бы с радостью плюнула в эту наглую зеленую морду — за все хорошее и в первую очередь за косвенное покушение на мою жизнь, черт бы побрал этого ревнивого замкового и его ключ, подсунутый мне, как яблоко Еве… Но сейчас я была искренне рада его появлению.

— Зазу! — в слепой надежде затараторила я, захлебываясь словами. — Помоги мне, пожалуйста! Он слишком тяжелый, я не смогу поднять его наверх… Ты же можешь что-нибудь придумать, правда?

— Тыы… — Желтые шары глаз, казалось, могли прожечь во мне дыры. — Ты убила хозяина!

Гремлин ощерил мелкие зубы, не отпуская драконью ногу, будто та могла от него сбежать.

Неожиданно я ощутила, как во мне закипает ярость.

— Слушай сюда, ты, ящерица! — зло сказала я. — Во-первых, твой хозяин еще жив. Во-вторых, ты не меньше, чем я, виноват в том, что произошло! Так что будь добр, пораскинь остатками мозгов и подумай, как нам вытащить его наверх и перевязать раны!

Замковой несколько раз мигнул, явно ошарашенный таким напором, поскреб лапкой ухо.

— Я… я ведь маленький еще, — сказал он, жалобно скуксив мордочку, — и почти ничего не умею…

Глубоко вздохнув, я попыталась взять себя в руки. Ну, теперь хоть с этим все более-менее ясно — вот откуда ревность и детская задиристость. Очередная ясельная группа на мою голову…

— Хорошо. Но ты ведь маг, верно? Сможешь перенести нас отсюда, например, в мою комнату? Его нужно уложить в кровать, понимаешь?

— Это с-сложно, — прохныкал Зазу, вытирая слезящиеся глаза рукавами бархатного камзола. — Вы такие больш-шие! Я прежде никогда не телепортировал ничего крупнее себя!

— Ты должен, — сказала я твердо. — Даже не сомневайся, у тебя получится! — И добавила шепотом: — Иначе Джалу умрет.

— Я попробую… — Голос Зазу срывался на писк и дрожал.

Одной лапкой он все еще крепко обхватывал ногу Джалу, вторую протянул ко мне.

— Для телепортации нужно с-соприкосновение с предметом, не превышающим объем паромщика в значительной мере. Допус-стимо превышение в дес-сять, макс-симум пятнадцать раз, — хлюпая носом, быстро протараторил замковой так, будто цитировал выдержку из какого-нибудь «Пособия по перемещению в пространстве». И добавил чуть тише, себе под нос: — Ишь, отъелас-сь на халявных харчах…

Вздохнув, я не стала осуждать задиристого замкового. Осторожно, нехотя опустила голову Джалу на пол, придвинувшись к гремлину, протянула руку.

Черный острый коготок неожиданно резко и больно полоснул по ладони, я взвизгнула, попыталась отнять ее, но цепкие чешуйчатые пальцы крепко держали за запястье. По ладони из глубокого пореза потекла кровь.

— Плата паромщ-щику, — твердо сказал Зазу, и я перестала вырываться.

Я помогла замковому, все никак не желавшему отпускать драконью ногу, собрать немного крови с живота Джалу. Наконец все приготовления были закончены.

Зазу начал без предупреждения, так что в первые секунды перемещения я едва не задохнулась, потому что воздух исчез, стены и потолок закрутились в гигантскую воронку, цвета вокруг, как в неудачной акварели, поблекли и смазались…

А через мгновение я больно приложилась крестцом о ледяной каменный пол в своей комнате. Первые несколько секунд перед глазами плясали разноцветные круги, тело лихорадило, а еще меня страшно тошнило. Кое-как справившись со слабостью и загнав желание осквернить пол собственной спальни поглубже, я приподнялась на дрожащих руках и огляделась.

В нескольких шагах от меня, прямо возле кровати, неловко завалившись на бок, лежал Джалу. Вокруг него, театрально заламывая лапки и причитая что-то вполголоса, гигантской блохой прыгал Зазу. По крайней мере, если бы у драконов были блохи, выглядели бы они, я уверена, именно так.

С трудом поднявшись, я подошла к ним, присела рядом на корточки. Обхватив Джалу за плечи, осторожно перевернула на спину. Его сильно лихорадило. Кожа, еще недавно обдававшая холодом, теперь пылала. Грудь дракона вздымалась резкими рваными толчками. Обнадеживало одно: рана больше не кровоточила и бурая пена начинала быстро сворачиваться.

— Хозяин… — проскулил Зазу, дергая дракона за оборванный рукав, — Зарзарзуба не уберег хозяина… Позор своего рода…

— Зазу! — резко оборвала его я, почувствовав, как бессмысленные стенания будят во мне новую волну раздражения. — Ведь в арсенале твоих заклинаний наверняка есть что-нибудь, что может помочь! Какая-нибудь целительная магия или что-то в этом роде…

Замковой грустно покачал головой, уши у него опустились, прижались по бокам мордочки, как у щенка, застигнутого за воровством объедков из мусорника.

— Магия с-созидания — с-самая с-ссложная из вс-сех возможных. Лиш-шь адепты, да и то не вс-се, владеют ею…

У меня сжалось сердце. Я очень надеялась на другой ответ.

Пару минут спустя путем нечеловеческих усилий мне таки удалось втащить Джалу на кровать. Я скрючилась на краю кровати, чувствуя, как все сильнее сжимается жгут напряжения, охвативший внутренности. Мне было страшно. Впервые в жизни я отвечала за человеческую жизнь… и впервые за всю свою жизнь я была так беспомощна.

— Человечиш-шка… — только сейчас я заметила, что Зазу стоит возле меня, утопая лапками в одеяле, и таращится своими огромными желтыми, как два круга сыра, глазищами, — скажи, хозяин будет жить? С-скажи!

— Будет. Но недолго, — мрачно ответила я.

И увидев, как глаза замкового наполняются слезами, тут же устыдилась. Мстить таким образом было подло и мелочно с моей стороны.

— Зазу, послушай меня, — сказала я как можно серьезней, — обещаю, что сделаю все возможное. Но мне снова понадобится твоя помощь.