Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!" - Анна Гурова

Большой тролль что-то бормотал на ходу и шумно вздыхал.

Уже начинался рабочий день, и людей навстречу попадалось предостаточно. Тролли привлекали внимание, но им на это было наплевать. Большой тролль вел себя все более странно: вертел головой, принюхивался, пыхтел, ворчал… Как будто спорил сам с собой, наконец изрек:

– Эх, не хочется, но, видать, придется.

– Что придется?! – испугалась Лейка.

– Прибегнуть к магическому способу передвижения.

– Это как? – Лейка обалдела.

Тролль не ответил. Он остановился рядом с фургоном, который разгружался возле продовольственного магазина, и впал в ступор.

– Слушайте, мне надо собраться,– сказала Лейка.– Я быстро, за часик управлюсь. Вы пока перекусите, а?

Ей никто не ответил.

Скаллигрим присел на корточки, обнюхал покрышку автофургона («Совсем спятил,– подумала Лейка,– хорошо хоть грузчики не видели»), вздохнул и двинулся дальше. Троллиха с сыном потопали за ним. Лейка – тоже.

– А вообще,– продолжала она, стараясь не отставать,– если хотите пораньше добраться до Стокгольма, то лучше не на поезде, а на самолете. Деньги у вас есть?

– Типун тебе на язык,– проворчала троллиха.– Какую глупость несет, безмозглая девка! Самолет! Давай, Скалли, ее тут бросим.

– Что значит «бросим»?! – рассердилась Лейка.– Еще кто из нас безмозглый!

Скаллигрим снова остановился. На этот раз – на перекрестке. Его внимание привлек еще один фургон. Вернее, небольшая фура-холодильник. В таких привозят йогурты и плавленые сырки из Финляндии.

У фуры были нерусские номера со значком Евросоюза. Не поворачиваясь, Скаллигрим подал знак жене. Та подхватила под мышку Нильса.

– Так ты едешь с нами или нет? – спросил он Лейку.

– Еду я, еду! Дайте только собраться! Я…

– Некогда,– буркнул Скаллигрим, и Лейка почувствовала, что взлетает в воздух.

Лязгнула дверца фуры, и ошалевшая Лейка очутилась в холодном темном плену. В ту же минуту фура тронулась и покатила вперед, набирая скорость.

– Мам, я посплю до таможни? – раздался рядом голос Нильса.

Лейка вскочила на ноги и чуть не упала, споткнувшись о троллиху.

– Под ноги смотри, пища,– недовольно проворчала троллиха.

– Куда тут смотреть! Темнотища! Да вы что, с ума посходили?! – взвыла Лейка.– Немедленно выпустите меня отсюда!

– Ты сама хотела с нами ехать,– пробасил из темноты Скаллигрим.

Лейка, шипя ругательства себе под нос, ощупью добралась до двери и навалилась на нее, пытаясь открыть. Дверь не поддавалась.

– Изнутри ее не откроешь,– флегматично заметил тролль.

Он был прав.

– На первой же остановке я выхожу! – заявила Лейка. Хорошо хоть у нее с собой сумочка с документами и деньгами.– И только посмейте меня остановить!

И принялась устраиваться на полу. Раз в ближайшее время выбраться не удастся, надо попытаться устроиться с максимальным комфортом. Комфорта не получилось. Пол был металлический и прямо-таки ледяной.

– Без еды, без теплых вещей! – причитала Лейка.– В этом холодильнике! Я же тут замерзну!

– Какая она шумная,– проворчала троллиха.– Скалли, заставь ее замолчать!

– Она скоро сама замолчит,– ответил из тьмы тролль.– Когда охрипнет.

* * *

Черный «пассат-универсал» Ильи Всеволодовича ухнул двумя колесами в яму, взревел движком, выскочил и припарковался, чиркнув резиной по пореб-рику.

Илья Всеволодович выскочил из машины и устремился к подъезду, однако на полпути резко затормозил, оглянулся…

Вид у него был совершенно ошалелый.

Две чопорные бабки, сидевшие на лавочке у подъезда, сразу зашушукались. Таким они надменного соседа еще не видели.

Илья Всеволодович бросился обратно, распахнул дверцу, сунулся внутрь.

– Из машины – ни ногой! – зашипел он на Катю.– Иначе… иначе…

Так и не придумав, что будет, если Катя выйдет из машины, он выпрямился, стукнулся макушкой, выругался, захлопнул дверцу. Пискнула сигнализация, блокируя двери «пассата».

Три секунды – и его хозяин исчез в недрах подъезда.

Любопытная бабка встала и как бы невзначай обошла вокруг «фольксвагена». Она увидела миловидную светленькую девушку. Девушка сидела пригорюнившись. На заднем сиденье тоже определенно кто-то был, но сквозь тонированные стекла ничего толком разглядеть не удалось.

Вернувшись на лавочку, бабулька доложила подружке, что богатенький Илья возит девок, ничуть не опасаясь, что об этом станет известно жене.

Подружка высказалось в том плане, что жена у Ильи – еще менее нравственна, чем ее муж…

…А муж тем временем поспешно заталкивал в чемодан вещи.

Потом открыл сейфик, достал пачку евро и принялся запихивать деньги в бумажник. Деньги влезли с трудом, одна купюра спланировала на пол, Илья Всеволодович этого даже не заметил.

Закончив сборы, он схватился за телефон.

Минут пять ему не удавалось дозвониться – было занято. Илья Всеволодович ругался нехорошими словами и нетерпеливо перебирал ножками. Наконец соединили.

– Объявился,– недовольно произнес собеседник.– Ну, что скажешь?

– Она у меня!

– Она?

– Малышева! – теряя терпение, повысил голос Илья Всеволодович.– Она у меня, понятно? И я везу ее к вам! В Стокгольм!

– Почему – ты? – спросил собеседник.– Почему не…

– Потому что – «не»! – закричал Илья Всеволодович.– Потому что с ними – всё! Нету их, понятно?!

– Не ори,– сказал собеседник.

– Я везу ее к вам,– уже потише повторил Илья Всеволодович.– Как мне вас там найти?

– Приедешь – позвонишь.

– Но я не…

– Приедешь – и позвонишь! – отрезал собеседник.– Я сам тебя найду.

И отключился.

Илья Всеволодович схватил чемодан, бросился к дверям… И наткнулся на сына.

– Пап, ты куда?

– Уезжаю! – буркнул Илья Всеволодович, надевая туфли.– По делам. В Швецию.

– С Катькой?

– Не твое дело!

– Пап, ты с ума сошел? Она же малолетка! Ты вообще…

– Заткнись! – в ярости завизжал Илья Всеволодович.– Заткнись, понял!

Он замахнулся, однако у Сережи был большой опыт – от оплеухи он ловко ускользнул.

Но заткнулся. Его папашка и раньше не отличался выдержанностью, но в таком взбутетененном состоянии Сережа не видел его давно.

Хлопнув дверью, папаша, не дожидаясь лифта, ломанулся вниз по лестнице.