Варвары Крыма - Алексей Бобл

— Марк, он его убил!

Марк Сид шагнул к старику — движения были изящными и быстрыми, он будто скользил по полу, — присел на одно колено, просунув руку под затылок Болеслава, приподнял ему голову и заглянул в глаза.

— Ну что же, сестренка, ты, как всегда, права. Ну и мутант с ним, мутант с ним. — Голос Марка звучал ровно и спокойно, но с ним было что-то не так, будто слабые искорки безумия проскакивали в нем. — Старичок совсем выжил из ума, от него было мало пользы. Ты же видела, он даже выбросил свою коллекцию кишок.

Легко выпрямившись, Марк плавно повел рукой в сторону стены, на которой до сих пор остались следы от полок.

Я стоял перед Мирой, целящейся в меня из автомата, с кинжалом и скальпелем в руках, не спуская глаз со своего брата-близнеца.

— Алви, ты наконец все вспомнил? — Марк, скользнув к Мире, положил руку ей на плечо. Сестра улыбнулась, слегка повернув к нему голову.

— Почему на «Каботажнике» ты соврала мне, что я управитель Херсон-Града? — спросил я у Миры.

Она пожала плечами.

— Мне нужно было доставить тебя сюда, а так было легче управлять тобой.

— Сестренка у нас умная, Алви, — добавил Марк. — Можно я буду называть тебя так? Все звали тебя Альб, но мне больше нравится твое настоящее имя. Мира все сделала правильно. А вдруг ты вспомнил бы, где спрятана машина, и сказал ей?

— Но я не вспомнил.

— Тогда — нет, а теперь… Ведь вспомнил же? Марк Сид говорил спокойно и доброжелательно.

На левой, замотанной бинтом половине лица оставалась узкая щелка, где прятался глаз, он казался темным и узким, составляя контраст с правым — большим, круглым, выпученным.

Я тоже был спокоен. Два моих сердца тихо стучали под рубашкой, в голове прояснилось. Ощущение себя было упоительным — вспомнив прошлое, я стал полноценным человеком!

— Брось ножи, — сказала Мира. — Альб, слышишь? Брось их, или получишь очередь в грудь.

— В одно из твоих сердечек, а может, и в оба! — захихикал Марк, и снова искры безумия сверкнули в его голосе. Веко выпученного глаза дернулось.

Я сделал, как сказала Мира, повторяя про себя: «Алви Сид… Алви Сид…» Поставил койку на все четыре ножки и присел на нее. Алви Сид — да! Это было оно, мое настоящее имя!

— У нас мало времени, брат. — Губы Марка тоже были обожжены, сухая морщинистая кожа то натягивалась, то шла морщинами и уродливыми складками, когда он говорил. — Машины почти готовы, надо выезжать, а иначе гетманы не оставят от нашего тихого городка камня на камне. Не ответишь ли ты на некоторые мои вопросы?

Он вдруг хихикнул и прикрыл рот, будто извиняясь. Мира, опустив автомат, с беспокойством глянула на брата.

— Марк… — начала она.

— Нет-нет, ничего, ничего, пусть отвечает! Алви, скажи: что ты нашел под Крымом? На что это похоже? Мы знаем, это военная машина, но…

— Я буду отвечать на один ваш вопрос, а вы — на один мой, — предложил я.

— Альб, ты не в том положении, чтобы… — начала Мира, но Марк перебил ее, взмахнув рукой:

— Пусть, пусть спрашивает! Только о чем тебе спрашивать? Разве ты не вспомнил все в этой комнате? Ведь я так и рассчитывал, так и думал, что тебя потянет сюда, как только ты очутишься в Большом доме…

— Вспомнил, но хочу прояснить подробности. Чтобы все уложилось в голове. Как вы узнали про мою находку?

— Нет, ты первый, первый! — захихикал Марк. — Я задал вопрос первым, отвечай ты… А какой вопрос я задал? Мира, сестренка, какой…

Лицо его исказилось, он вскинул руки, прижал ладони к изуродованному лбу и застыл с приоткрытым ртом.

Теперь настал черед Миры взять его за плечо. На суровом лице сестры была жалость.

— Марк, успокойся, — попросила она. — Все хороню, слышишь? У нас все получится. Марк!

— Да, да… — забормотал он. — Но иногда оно ускользает… все… прошлое, настоящее, весь мир — проваливается куда-то, я вишу в пустоте, она темная и страшная, холодная… — Подкрашенные лаком перламутровые ногти на длинных пальцах все глубже впивались в бинты и обожженную кожу, продавливали ее. Мне показалось, что из-под указательного пальца засочилась желтоватая сукровица.

— Маска! — хрипло прошептал Марк. — Это ведь только маска! Он надел ее на меня. Мой Алви, жестокий брат, мой брат-мутант надел на мое красивое лицо ужасную маску, и тогда я тоже стал ужасным.

— Марк, прекрати!

Мира схватила его за руки, отвела их от лица, в верхней части которого остались глубокие отметины.

— Оно не заживет никогда, если ты каждый раз будешь раздирать…

— Оно и не должно заживать! — взвизгнул он. — Это маска! Я не хочу, чтобы она насовсем пристала к лицу…

— Марк, это ожог, а не маска. И если ты…

Из коридора донеслись шаги, и в комнату заглянул Влас.

— Почти готово, только мне пулемет нужен и ленты… — здоровяк начал говорить еще в коридоре, но замолчал, когда увидел нас. — Э, а чё со стариком?

— Влас, уведи Марка, — приказала Мира.

— Я никуда не пойду! — злобно взвизгнуло дрожащее, перепуганное существо, стоящее рядом с ней. Веко выпученного глаза непрерывно дергалось, торчащие из рукавов тонкие кисти ходили ходуном, как крылышки беспомощного цыпленка. — Я управитель Херсон-Града, я хозяин Большого дома, я — Марк Сид! Марк Сид!

— Марк, успокойся! — Мира коротко, без замаха ударила его по щеке.

Брат по-женски взвизгнул, прижал руки к лицу и нагнул голову, будто пытаясь уберечься от новых ударов.

— Влас, уведи его, — повторила сестра. Казалось, она готова расплакаться.

Здоровяк кинул на меня хмурый взгляд, взял брата за плечи и повел из комнаты. Тот не сопротивлялся, брел, волоча ноги в изящных туфлях и прикрыв забинтованное лицо.

— Скажи оружейнику, что я приказала выдать тебе патроны и пулемет! — крикнула Мира вслед.

Когда шаги в коридоре стихли, она обернулась с искаженным от ярости и злобы лицом. Я сидел в той же позе на краю кушетки. Автомат взлетел, она шагнула ко мне, выставив перед собой оружие, ствол почти коснулся моей груди.

— Почему бы мне не пристрелить тебя, как бешеного шакала, Альб?

Мгновение я колебался. Можно было схватить за ствол, дернуть вбок, ударить ее в лицо, попытаться вырвать автомат… Нет, не выйдет. Мира лучший, чем я, боец, и в прямом поединке справится со мной если не легко, то по крайней мере без особых усилий. Да к тому же я в подвале Большого дома и не выберусь отсюда живым, даже если смогу одолеть сестру.

— Вы до сих пор не знаете место, где спрятана военная машина древних, — напомнил я.

— Машина! — фыркнула она. — Я вообще не уверена, что там есть что-то полезное для нас.