Не зная пощады - Марьяна Сурикова

– Так и есть.

– То есть ты еще ни разу не…

– Нет. У нас договоренность. К тому же, Джордж, она кривится при одном взгляде на меня.

– Не может быть! Ты же всегда был любимчиком женщин!

– Я сам не понимаю, в чем дело.

– Так жена не подпускает тебя к себе? Это даже забавно!

– Ты смеешь смеяться?

– Что ты, дружище, я лишь искренне изумляюсь. Ты действительно не можешь очаровать ее?

– Не затруднял себя заняться этим.

– Да брось, так уж и не затруднял?

– Если бы захотел, она бы уже завтра ждала меня в своей постели, раскрыв объятия.

– Может, заключим пари?

– Пари?

– Ну да. Как я понял, милейшая женушка та еще недотрога. Три месяца прожить рядом и не клюнуть на такого красавчика…

– Хочешь пари, пусть будет пари. Она станет моей очень скоро, вот увидишь.

Алира

Я находилась в комнатке на первом этаже, что успела облюбовать для работы. Здесь для меня установили стол и выложили камнями небольшой очаг, на который можно было поставить котелок. На многочисленных полках лежали мешочки с просушенными травами, а остальные растения сушились на солнышке, связанные вместе в ароматные пучки и подвешенные возле окна, выходящего в сад. За столом я как раз составляла эликсир для еще одной девушки из поместья – бедняжка кашляла уже больше месяца, но только сейчас решилась обратиться ко мне.

С самого начала отношение обитателей огромного дома было очень настороженным. Реналь держал всех в строгом подчинении, вызывая благоговение и даже страх. Он мог бы неплохо управлять своим поместьем, если б не был таким азартным игроком. Обидно, что его траты превышали доходы от земель.

Я растолкла листья в ступке и потянулась за водой, как вдруг ощутила чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, увидела Реналя, который, опершись плечом о дверную притолоку, задумчиво разглядывал меня, и едва сумела сохранить на лице невозмутимое выражение.

– Добрый день, – поздоровался он.

– Добрый день.

– Опять варите свои эликсиры?

Я кивнула.

– Снова помогаете этим несчастным? Вы их так жалеете оттого, что сами вышли из их рядов?

– Неужели вам важно, отчего я их жалею?

– Нет, не важно. Я пришел сюда не за этим. Желаю пригласить вас завтра на пикник.

– Я бы хотела…

– Отказ не принимается. Вы ведь помните еще, что являетесь моей законной женой?

– Помню, – ответила я, сжимая зубы.

– Вот и прекрасно. Отправляемся утром.

Вот с того самого дня и начались ухаживания Реналя. Сначала был этот пикник, за время которого муж пытался очаровать меня, сыпля остроумными шутками и расточая комплименты. Следующим этапом стала прогулка в лодке по реке, затем он повез меня на побережье полюбоваться со скал на бушующую стихию. Реналь стал приносить мне подарки, включая драгоценности, очень красивые и изящные, о стоимости которых я могла судить лишь приблизительно. На меня шились новые наряды из прекрасных тканей с изумительной отделкой. Все они выгодно подчеркивали фигуру, которой не уставал любоваться Реналь. Он постоянно сверлил меня взглядами, изучая, намекая, пытаясь вызвать ими волнение. Даже нарочно тренировался в саду по утрам, как раз напротив окна той комнаты, где я занималась своими травами, специально скинув рубашку и поигрывая в воздухе обнаженным мечом – совершал резкие выпады и удары, а под смуглой кожей перекатывались сильные мышцы. Мужчина, безусловно, был прекрасно сложен и обладал красивой внешностью, вот только я слишком хорошо помнила, кто он такой. Разве можно было забыть выражение лица моей любимой сестры, когда я видела ее в последний раз, эту муку, исказившую прекрасные черты, когда она поняла, кто ее предал? А теперь он хотел очаровать меня своей галантностью и любезностью, пустыми дарами и пламенными взглядами?

Спустя время стало заметно, что его отношение меняется. Муж сделался более сосредоточенным и задумчивым. Теперь когда он смотрел на меня, в зеленых глазах мелькало иное, непонятное пока выражение. Я ощущала, как раздражает и задевает его моя холодность. Реналь стал отлучаться по вечерам из дома и пропадал порой всю ночь, вызывая у меня приступы радости оттого, что могла свободно и беспрепятственно отправиться в лес. Еще я подозревала, что ночи свои он проводит с другими женщинами, что также несказанно радовало.

Реналь

Растянувшись поверх шелковых красных простыней, я лениво обводил рукой полушария нежной груди Луизы.

– Мой страстный Реналь, я каждый раз жду наших встреч с нетерпением. Почему ты столь редко навещаешь меня, отчего в отношении твоем проскальзывает холодность?

– Луиза, тебе что-то не нравится?

– Я хочу понять, Реналь, отчего ты охладеваешь ко мне? В твоей жизни появилась другая женщина?

– Прекрати, Луиза! – резко оборвал я, поднимаясь и начиная натягивать одежду.

– Нет, не уходи, – обхватила она меня руками, – останься до утра.

– Луиза, ты забываешься. У меня есть жена, и я обязан соблюдать хотя бы видимость приличий. Не могу же я проводить здесь каждую ночь.

– Твоей жене нет дела до тебя, ты сам говорил.

– Тебе лучше помолчать, Луиза.

– Почему? Ее отношение задевает тебя, Реналь. Почему ты так плотно сжимаешь губы, едва речь заходит о ней, почему взгляд твой меняется? Она ведь не могла привлечь тебя своей холодностью?

– Ты слишком много болтаешь.

– Да она просто невероятно глупа, мой Реналь, что не замечает такого мужчину, как ты, если только…

– Если только что?

– Если только у нее нет любовника.

Я резко выпрямился, сжимая в руке жилет и задержав дыхание на мгновение. О таком я даже не думал. Вдруг Луиза права, и эта недотрога связалась с кем-то за моей спиной.

– Реналь, – раздался неожиданно голос любовницы, старавшейся привлечь мое внимание. – Выкинь мысли о ней из головы. Возможно, она просто шлюха, которая разыгрывает из себя недотрогу. – В тот же миг девушка вскрикнула и прижала ладонь к нежной щеке, на которой отчетливо проявился след от пощечины.

– Не смей больше говорить подобное о моей жене! – Я молча отвернулся и направился к выходу.