Баймер - Юрий Никитин

Я отрубился под сладостное утро субботы. Это, выходит,я у Конона пропахал неделю? А пролетела как один час… Счастливые трусов ненадевают, тьфу с этой Нюркой, в общем, когда все клево, время летит, какгигапиксели на джифорсе, а когда хреново, то ползет как дефрагментация надвушке. От Конона своему компу я ничего не принес в клюве, кроме пароля, нозато это ж unlimited доступ, о каком мечтает всякий интернетчик! К тому жеу меня хоть и один телефонный номер, но отец даже не подозревает, что модем тожепашет вовсю, на телефонных звонках это не отражается…

Слышно было, как в соседней комнате скрипнул сдвигаемыйдиван. В ванной пошумела вода, в прихожей что-то грюкало, наконец оченьтихонько, чтобы не разбудить ребенка, это меня, защелкнулась собачка дверногозамка. Ага, отправился в булочную, в это время привозят свежие, горячие,пахнущие…

Я все еще валялся бездумно и безмятежно, когда раздалсязвонок в прихожей. Я посмотрел в глазок, по ту сторону двери молодаямиловидная женщина в домашнем халате и в домашних шлепанцах, улыбаетсязаискивающе.

Я натянул шорты и открыл дверь. Женщина сказалаискательно:

– Здравствуйте, я ваша соседка…

– Сверху или снизу? – спросил я, вспоминая, не затопилли кого, не слишком ли громкой вчера была стрельба в динамиках и жуткие крики:«Убивают!»

Она робко спросила:

– Что, вот так сразу?.. А может, сперва посмотрите нашкомпьютер?.. Мы сегодня купили, но, пока ребенок в школе, хорошо бы поставитьпароли… Чтобы не играл, в Интернет не лазил…

Она сделала беспомощное движение руками, объясняя, чтохорошо бы назапрещать все, кроме учебы. Халатик на ее груди распахнулся.Я уставился бараньим взглядом, одобрительно подумал, что вообще-то вот такрасплачиваться даже удобнее и проще, чем раскошеливаться на бутылку водки.

– Ладно, сделаю, – пообещал я.

– Только надо побыстрее, – сказала она, чутьоживая. – А то ему остался один урок. Мой муж только что пошел еговстречать, сразу отведет в школу восточных единоборств…

Полы халата разошлись, как створки занавеса. На ней неоказалось даже трусиков, что при ее фигуре вообще-то на фиг нужны.

Я закрыл за собой дверь, замочек замка щелкнул.

– Это займет недолго, – пообещал я.

День начинается неплохо: контакт с еще одним соседом, гдеесть комп, а это значит, что вот-вот можно уговорить опутать весь дом локалкой,чтобы нести софтовое бремя сообща, да и выделенку можно на всех…

Где-то во второй половине дня по аське пробилась Нинель.Порасспрашивала о моей новой работе, потом отрубилась, а через полчаса звонок вдверь, на лестничной площадке стоит Аверьян, рядом с ним Нинель с неизменнойсумкой с «косметикой», оба веселые, любопытные.

– Привет, – сказал Аверьян. – Не утерпели! Да иНинель новый мод дьяблы сотворила, с самим Vortex’ом соревнуется… Жуткие делатворит! Посмотришь, вверх копытами рухнешь.

Нинель вскинула красивые брови:

– Vortex? Это кто?

– Нехорошо так о своем учителе, – укорил Аверьян.

В комнате я поинтересовался у Нинель:

– А как ты здесь?.. Ты ж говорила, что сейчас уНикитских Ворот!

– Так я ж за рулем, – объяснила она. – Надо итебе, Андрий, что-нибудь колесное.

– Она гоняет, как черт за бабочками, – пожаловалсяАверьян. – Я уже к ней не сажусь! Разобьется когда-нибудь.

– Разбиваются те, – возразила Нинель победно, –кто ползет тихо и чинно. Они засыпают за рулем!..

– А лихих то и дело штрафуют.

Она наморщила носик:

– Подумаешь! Ну вот сегодня утром остановил один… Скоростьпревысила, видите ли! Угрозу создаю… Ну, а я ему таким умильным жалобнымголосом: отпусти меня, бедненькую, я тебе еще пригожусь…

Аверьян ждал, но Нинель, явно считая, что сказала все,быстро настраивала на моей клаве горячие клавиши по своему вкусу. Он наконецспросил недоверчиво:

– И все? Отпустил?

– Ну конечно, – удивилась она. – Ведь я тут жевзяла и пригодилась!

Аверьян некоторое время сидел с открытым ртом, соображая,потом фыркнул и повернулся ко мне.

– Ну ее, эту современную дщерь. Андрий, расскажи, где тытеперь? А то исчез так внезапно!.. А ты, вавилонка из НовоКитежа,приготовила б нам пару бутербродов. Да побыстрее: одна нога здесь,другая – там!

Нинель радостно вскинула изумительно тонкие красивые брови:

– Одна нога здесь, другая – там? Так это ж моя любимаяпоза!

Но послушно удалилась. Из кухни вскоре донеслось музыкальноежужжание кофемолки и немузыкальное пение.

Через десять минут мы уже рубились, разрабатывали ресурсы,апгрейдивали юниты и здания, засылали друг к другу шпионов и диверсантов,саботажников, сколачивали блоки с другими персонажами, уже компьютерными, плелиинтриги, а сами под покровом соглашений о мире готовили армии, одновременноразведывая территории друг друга, наращивали технологическую мощь, и вот я ужев том веке, когда рисовали этих толстых мясистомолочных баб, как образцытогдашней красоты, Аверьян наверняка на пару веков отстал, а вот Нинель, страшноподумать, может строить гладкоствольные пушки, а то и даже изобрести нарезное…

Голова накалилась от стремления одновременно удержать всфере внимания и экономику, и политику, и требования повысить ассигнования наразвитие науки. Вся моя часть экрана покрыта работающими шахтами, плавильнями,кузницами, оружейными, лесопилками, рабочие прокладывают дороги, строят верфи,а саперы спешно укрепляют переправы через реки. Еще немного, я смогу строитьфрегаты с двумя рядами пушек, тогда переброшу десант с рабочими на ту сторонуокеана, там богатые залежи золота в Колорадо, смогу основать колонию, как можнобыстрее ее развить, и… история мира пойдет по-другому!

Часика через три мы с Аверьяном совместными усилиями зажалиНинель в угол и разложили ее, голенькую, себе на утехи и потехи. Я сумелтайком провести и спрятать в ее лесу полдюжины апгрейденных лучников, и теотстреливали как золотонош, так и добытчиков железной руды, а Аверьян наткнулсяна богатые залежи драгоценных камней, прислал ко мне целый караван, щедраядуша.

К тому времени, когда Нинель обнаружила, что у нее нетденег на создание артиллерии, мы уже нарастили свои армии, создали могучийфлот, то и дело засылали к ней то шпионов, то саботажников, а то прямыхдиверсантов. К тому же от нее начали отваливаться союзники, это хитрыйАверьян строил козни, раздувал вражду к Нинель, финансировал оппозицию.