Лайнер вампиров - Галина Черная

— Это тот самый индеец, который при виде врага превращается в черепаху! — не менее яростно вспылил я. — Причём отнюдь не в фигуральном смысле. Его растопчут на первом же задании, и кто будет в ответе?!

— Если у вас есть сомнения в пригодности данного кандидата к службе в отделении, — сухим официальным тоном продекламировал капрал, — доложите об этом шефу в письменной форме. И не мешайте мне исполнять мои служебные обязанности!

— Я не буду сидеть в пустой комнате, о мои бледнолицые братья, мне там страшно, — поспешил вмешаться Чунгачмунк. — Лучше я буду сражаться с преступностью!

— Ишь ты, прыткий какой, — одобрительно усмехнулся Флевретти, похлопав по плечу гордого индейца. — А где ты её у нас найдёшь, преступность эту? Мы бы и сами на неё с удовольствием посмотрели.

Ну теперь она у вас «появится», злорадно подумал я, мысленно давая клятву всеми силами этому поспособствовать. Нет, не появлению преступности, разумеется, а борьбе с фактами её сокрытия!

В этот момент двери распахнулись и в участок прошёл почёсывающий поясницу шеф.

— Забыл газету в кабинете, а там кроссворд для тёщи. Дома поедом съест, если не принесу, — проходя в свой кабинет, объяснил он. — А вы чего тут так разорались? С улицы слышно…

Последующие десять минут мы с капралом, перекрикивая друг друга, вводили начальство в курс щекотливой ситуации. Я настаивал на том, что Чунгачмунк не может претендовать на работу в участке по причине непроизвольного превращения в пресмыкающееся и отсутствия специального образования. Флевретти крыл тем, что не принять индейца мы тоже не можем, нас съест комиссия по правам национальных меньшинств, а специального образования у него и у самого нет, и ничего, как-то справляется…

— Значит, хочешь служить в полиции, сынок? — Шеф жестом подозвал к себе краснокожего.

— Да, Большой Отец! — уважительно выпрямился Чунгачмунк, всего тремя словами подписывая себе трудовое соглашение.

У меня опустились руки…

— То есть мы всё-таки берём его в штат, шеф? — подобострастно влез Флевретти.

— Берём, берём, — утирая сентиментальную слезу и по-отечески целуя индейца в обе щеки, кивнул комиссар Жерар. — Но, конечно, только под поручительство Брадзинского.

— Моё поручительство?! — Я от изумления чуть не присел на столик с кофеваркой.

— Но вы же с месье Чунгачмунком, как я понимаю, уже сработались, будучи вместе на лайнере вампиров? Так что кому, как не вам, знать его плюсы и минусы. Продолжайте и дальше работать на пару. Вы же сами хотели себе помощника?

Индеец просиял. Нет, нельзя это спускать на тормозах. Я мигом вспомнил ползущую на помощь черепаху и вздрогнул от перспективы иметь при себе такого напарника.

— Можно вас на два слова, комиссар? — Я едва ли не силой вытащил Базиликуса в коридор и прикрыл дверь. — Послушайте меня, шеф. При всём уважении к отваге и доблести Чунгачмунка, проявленной им в деле расследования убийства главы клана Арона Мультури, зачем нам в отделении сотрудник, который при первой опасности превращается в черепаху? Какая от него польза?! И я вовсе не хотел ни помощника, ни напарника, я даже ни разу не просил вас об этом.

Но старина Жерар только мудро молчал в ответ на все мои непробиваемые доводы: если он вбил себе что-то в голову, то это из него уже ничем не вышибешь! Кажется, он меня даже толком не слушал. Он уверенно распахнул дверь в приёмную, где нас ждал покрасневший от волнения Чунгачмунк и самодовольно сияющий Флевретти, и с широкой улыбкой протянул индейцу руку:

— Поздравляю, вы новый член нашей дружной команды полиции Мокрых Псов! Можете приступать к службе в должности помощника детектива и ответственного за комнату с вещественными доказательствами. Полставки там, полставки тут, думаю, с бухгалтерией мы всё устроим. Вы кем были у себя на родине, месье Чмунк?

— Вождём и следопытом, Большой Отец!

— Хм… называйте меня просто шеф или комиссар. Мы зачислим вас в штат рядовым.

— Хук! — благодарно вскинул подбородок наш новый коллега. — Каково будет моё первое задание, шеф? Слежка за гарпиями, ворующими по ночам печень в супермаркетах, или, может быть, надо найти следы тайных осквернителей общественных памятников, стоящих слишком близко к пивным барам?

— Ну, пока ни то ни другое. У нас сейчас некоторое затишье в городке, обычно нам не свойственное, кхм. — Под моим суровым взглядом Базиликус слегка подавился смехом.

Интересно, он вот так откровенно издевается только над новичком или над всеми нами? Дальнейшие разговоры и действия мне лично уже особо интересны не были. Рабочий день отделения закончился, Флевретти обещал устроить индейца в отель подешевле, он был дико рад, что теперь в участке есть хоть кто-то ниже его по званию. А я устало направился в своё скромное жилище, надо же ещё сдержать слово и позвонить Эльвире.

Хорошо хоть она выслушала меня с явным сочувствием и пониманием. Только поговорить долго не Удалось, ей нужно было помочь маме отскрести братцев, угодивших под хвост нервного слона-диаретика. Редкое животное, но если под него попал, что уж тут попишешь…

Утро начиналось ровно, без особых предчувствий. Я наскоро перекусил в ближайшем кафе: зелёный чай с конопляным печеньем и омлет из пары страусовых яиц — скромно, недорого, сытно. Перебросился парой ничего не значащих фраз со знакомым официантом, пролистал свежую газету, успел ухватить пару последних новостей по телевизору над барной стойкой. Ну и, разумеется, к восьми утра как штык быть на рабочем месте.

Преданный Чунгачмунк ждал меня ещё у порога отделения, стройный и подтянутый, с самым невозмутимым выражением чеканного лица. Строгий костюм-тройка, элегантные туфли, смоляные волосы, заплетённые в косу, орлиные перья за ухом, хорошо ещё без томагавка и боевой раскраски…

Я вздохнул, сухо кивнул ему, чтобы двигался за мной, и первым прошёл в участок. Капрал уже находился на своём месте, впрочем, он частенько остаётся ночевать на работе. Мы только-только начали вводить Чунгачмунка в курс его рабочих задач, как прибыл начальник. Благодушно улыбнулся всем нам, с трудом втиснулся в своё потёртое кресло в кабинете и было намекнул Флевретти на кофе, как зазвонил телефон. Комиссар, зевая, взял трубку:

— Да. Я, конечно… Что-что?! Умерла? Несчастный случай, вы уверены? Хорошо, сейчас будем. Срочно на выезд, Брадзинский! — мрачно скомандовал он. — Одна домохозяйка в пригороде напоролась спиной на садовые ножницы. Конечно же это роковая случайность, но… Мы должны всё проверить и вынести профессиональное заключение.

— Слушаюсь, шеф.

— И вот ещё… поменьше там всякой самодеятельности, это приказ, сержант. А то знаю я вас, столичных, везде видите преступление века. — Он сердито покосился на меня и махнул рукой.

— Могу взять с собой нового напарника? — Я вдруг подумал, что, возможно, появление Чмунка поможет мне доказать неправоту моего прямого начальника, скрывающего, по словам Эльвиры, страшные преступления. Краснокожий, я уверен, с его дотошностью и упёртостью не даст умолчать очередное преступление и послужит дополнительным свидетелем. К тому же случай совершенно нереальный — как можно напороться на садовые ножницы?! Это же очевидное убийство! Такой шанс нельзя упустить и позволить списать на несчастный случай или даже на непреднамеренное самоубийство.