Чародей звездолета «Агуди» - Юрий Никитин

Громов бухнул всей тяжестью голоса, будто сам обрушился свысоты потолка на стол:

– Бороться нужно в любом случае. Даже если мы –динозавры, а эти… что внедряются в наш ареал охоты и похищают нашихдинозаврих, – млекопитающие.

– Млекопитающие сами пробились, – поддакнулКаганов.

– Динозавры вряд ли им уступили добровольно!

– Млекопитающим помогла комета, – возразиля, – сами они вряд ли бы пробились…

От соседнего столика суховатым, но громким голосомпроговорил Забайкалец:

– Намекаете на ядерную зиму? Простите, что принялучастие в разговоре, но не могу молчать, можно я к вашему столу со своимстулом? Я уже поел, так что места не займу… Ну и продолжу. Да, уж эти-товыживут, как и тараканы… Но все равно я, если уцелею, встану на их пути. Сдубиной или каменным топором – неважно с чем.

Красивый, элегантный, в костюме от Кардена, зубами отШишикина, знаток изящной поэзии и сам неплохой скрипач, он как нельзя болееподходил к роли человека с каменным топором в руке.

Я сказал горько:

– Время Топора…

– Что?

– Время Топора, – повторил я. – И прощание спрекраснодушными иллюзиями прошлого века. Дескать, человек изначально добр,прекрасен, а коммунизм можно построить уже с этими людьми. Гадко и страшносмотреть на реальность, хорошо бы спрятаться за чью-то спину, как делали всенаши предшественники и как все еще делают правительства стран Европы!.. Нобудем смотреть правде в глаза. Идеалы гуманизма можно и нужно соблюдать, когдаих соблюдают все. Во всяком случае, противники. Иначе получается, что мы воюемпо каким-то связывающим наши руки правилам, а противник – без всяких правил. Ипотому одерживает одну победу за другой.

Павлов расцвел, раздвинул плечи. Уже видел, какое решение япринял или хотя бы к какой стороне склоняюсь, ожил, задышал свободнее. Каганов,напротив, нахмурился, укоризненно качал головой. Не потому, что хочет остатьсячистеньким, нет, он честен и разделит ответственность со всеми, но для него этокрушение всего мира, это небо рушится на землю, это хуже, чем ядерный удар.

Суббота прошла в текучих делах в Кремле, а в воскресенье янапросился в гости к Карелину. Он явно удивился, в голосе зазвучаланастороженность, но пригласил, а я, не медля, вызвал машину, вскоре кортеж уженесся по быстро пустеющей впереди улице. Россия, несмотря на все ее смешныепопытки идти по пути демократии и общечеловечества, – единственная странав мире, где перекрывают движение по всей трассе для автомобиля президента. Нашивласти любят жить с удобствами, пусть это даже за счет большого неудобства длядругих. Глядя на власти, так же и народ поплевывает на соседей, бросает окуркимимо урны, вытряхивает ковры с балкона и бьет бутылки, чтоб никто не подобрал ине разбогател, а если еще и кто-то обувь порежет, то вообще кайф!

Из динамиков деловитый голос быстро пересказывал новости.Напряжение на границах Индии и Пакистана достигло предела. Стороны вот ужечетвертый месяц обстреливают друг друга из дальнобойной артиллерии и танковыхорудий, но никто еще не решается взять на себя ответственность за вторжение начужую территорию. Но по истечении четвертого месяца в приграничном пакистанскомгороде взорвано мощное устройство, превратившее городок в груду развалин. Вответ Пакистан нанес ракетный удар по трем индийским городам и превратил их вруины. Ужас ситуации был в том, что ни у Индии, ни у Пакистана не имелосьдобротной системы противоракетной обороны, и любая ракета, нацеленная на ихгорода, достигала цели.

Ценой невероятных усилий президенту ООН удалось удержатьИндию от запуска всех своих ракет, в том числе и ядерных. Возможно, Индия исама устрашилась развития событий в этом направлении: локаторы на пакистанскойстороне засекли бы пуск индийских ракет, в ответ пошли бы все пакистанские,тоже с ядерными боеголовками, Индия стала бы похожей на поверхность Луны. Имало утешения в том, что Пакистан станет таким же…

Мир снова завис на грани, а приток беженцев из восточныхстран превратился в реку, в морской прилив, что захлестывал Европу. Страны,успевшие ввести ограничения на въезд, вынуждены снять их ввиду жалкогоположения беженцев, многие из которых пострадали от осколков.

Шофер покрутил головой, выругался сквозь зубы.

– Дмитрий Дмитриевич, – воззвал он, – что жеделается?

– Четвертая мировая война, – ответил ятускло. – Она уже идет.

– С юсовцами?

– Россия и Америка, увы, в глухой обороне.

– А с кем?

– Все против всех, – ответил я.

– Как это?

– Стран уже нет, – объяснил я. – Границыстали прозрачными, значит, война теперь начинается не на границах, а… везде.

– В горячих точках?

– Да, только горячими они становятся уже послестрельбы.

Карелин взглянул мне в лицо, тревога в глазах смениласьглубоким участием. Обнял, похлопал по спине, как в старые добрые времена, когдахотел похвалить талантливого ассистента, помощника, на которого собиралсяоставить кафедру, я ощутил на плече его тяжелую совсем не старческую руку,повел в дом. Лина Алексеевна уже стояла на крыльце, домашним теплом и уютом отнее веет, как от мощного калорифера.

– Здравствуйте, Дмитрий Дмитриевич, – проговорилаона испуганно. – Что это с вами?.. Господи, так исхудали!

Она метнулась в дом, сразу же там загремели тарелки, вступилв силу древнейший инстинкт, что мужчин надо кормить, кормить, кормить, а самКарелин отвел меня на веранду, усадил в мое любимое кресло, чтобы закат солнцанаблюдать во всей красе.

– Что так тряхнуло?

– Жизнь, – ответил я. – Никогда бы неподумал, я ж философ!.. Сколько раз слышал про смену вех, но никогда не думал,что так же придется и мне…

Он сказал сочувствующе:

– Только мертвые и полные идиоты не меняются. Но, можетбыть, это вовсе не смена вех?

Я покачал головой:

– Я же демократ, демократ до мозга костей!.. Я жененавижу диктатуру всеми фибрами души, я же против Советской власти воевал совсем пылом и жаром, тоталитаризм зубами бы рвал…

Он смотрел внимательно, в глазах мелькнул огонек, потомКарелин кашлянул, в голосе звучало глубокое сочувствие:

– Не преувеличивайте. Вы – демократ, демократом иостанетесь. Просто, видимо, жизнь подталкивает к жесткому решению, верно?Силовому? От которого ваша интеллигентная душа отпрядывает?.. Но ведь вы –власть, Дмитрий Дмитриевич. Умная осторожная власть. Дайте власть русскомуинтеллигенту, который критикует власть за силовые методы, он за сутки Россиюкровью зальет!.. А потом еще и четвертую мировую начнет за торжество гуманизма.А вы – держитесь.