Влечение - Елена Усачева

– Кажется, я просил пользоваться дверью! – рявкнул он в темноту. Из камина вылетела пыль, упала на пол, рассыпалась прахом и собралась обратно в мило улыбающуюся Катрин.

– Эффектно, только цирк здесь ни к чему, – проворчал Макс. – Ты сейчас похожа на дешевого фокусника. Что о тебе подумают люди? Отвела глаза и радуешься, что никто не заметил, как ты вошла через дымоход? Кстати, ты испачкалась. Лео бы сказал: «Как неэстетично!»

Леонид Леонидович, закатив глаза, отвернулся. Мне показалось, что он прошептал: «Дети!»

Катрин совершенно не обратила внимания на длинную тираду Макса. Легкой походкой проплыла к столу, заглянула в мою чашку.

– Что пьешь, Маша? – Ее личико забавно сморщилось. – Ой, что за гадость? А где кровь? Или пир еще не начался?

Макс прыгнул на нее внезапно, сбил с ног. Катрин крутанулась на полу, ныряя под стол. Раздался возмущенный кошачий мявк. Макс перемахнул через стол, и убегающая черная кошка застыла – ее хвост был припечатан его ногой к полу.

– Пожалуй, надо тебя укоротить! – Макс метнулся к треноге с оружием. Зазвенел металл. Он успел вытащить шпагу, но тут вся тренога взлетела в воздух, клинки с грохотом посыпались на пол.

Я зажмурилась, готовая от ужаса в очередной раз упасть в обморок. Но все закончилось. Катрин уже сидела на стуле, забавно подложив под себя ладошки, чуть раскачивалась вперед-назад, с искренним восторгом глядя на меня.

– А чего ты злишься? – Голос ее был весел и беспечен. – Маша вот на меня совсем не обиделась. Мы же с тобой подруги, да? – Блеснули острые белые зубки.

Макс дернулся, но его держала крепкая рука Леонида Леонидовича.

– Мы еще встретимся! – грозно пророкотал Макс, встряхиваясь.

– Ты же знаешь, на кладбище рядом со мной место всегда свободно.

Не сдержавшись, я фыркнула. Брызнули во все стороны чайные капли.

Кто бы мне вчера сказал, что я буду пить чай в компании вампиров… Я бы долго хохотала, а потом всю ночь не спала, пугая саму себя выдуманными ужасами. А вот сейчас сижу здесь, и мне хорошо. Я любовалась ими, творениями ночи, и, невольно сравнивая со знакомыми, делала выбор в их пользу. Среди моих одноклассников Макс с Катрин смотрелись бы более живыми и естественными. Может, потому, что их не волнуют такие мелочи, как признание и самоутверждение?

– Зачем ты пришла? – Макс принялся собирать разбросанное оружие. Двигался он грациозно и легко. Мне казалось, что больше уже влюбиться нельзя, но с каждой минутой я тонула в бескрайнем чувстве.

– Подумала, вдруг вы решили, ни с кем не поделившись, съесть Машу. – Катрин вытянула губки, изображая обиду. – Вот и зашла проверить, чтобы все было по «справедливости»?

– Как? – Макс сделал широкий круг, чтобы не пройти мимо нее, и присел рядом со мной на краешек стола. – Интересно, что ты подразумеваешь под словом справедливость?

– Справедливость – это когда все всё знают и никто ни от кого ничего не скрывает.

Катрин игриво дернула плечами и послала Максу обворожительную улыбку. Я потупилась. Рядом с такой красавицей не только я, но и королева красоты чувствовала бы себя неуютно.

Макс смотрел на меня, и от его взгляда я не знала, куда деться. Очень хотелось провалиться сквозь землю. Но мы и так были в подвале, ниже падать было некуда.

– Знаешь, я тебе когда-нибудь голову оторву. Вот это будет справедливо.

Я испуганно вскинула глаза, но по веселому взгляду Макса поняла, что слова его обращены не ко мне.

– Ты не понял, я не о том. – Катрин медленно шла вдоль стола, не спуская глаз с Макса. – Я говорю о правде. Расскажи Маше все. Она же тебя видит прекрасным рыцарем. Коня на скаку остановил, спас от хулиганов, прокатил на угнанной дорогой машине, готов пожертвовать собой. Брр… – Девушка действительно вздрогнула. – Я и то уже в тебя влюбилась.

– Не выдумывай, тебе такое не грозит. – Макс больше не улыбался. Глаза его наливались темнотой. Мне показалось, что я слышу негромкое рычание.

– На угнанной? – выхватила я тревожное слово.

– Я взял ее напрокат! – с нажимом произнес Макс. Кажется, он снова собрался погонять Катрин по мастерской. – Zum Verleih[16]. И вернул обратно. Ну, что еще ты хочешь сказать?

– Ах, мальчика обидели… – С каждой секундой Катрин нравилась мне все меньше и меньше. – Ах, какая тонкая ранимая натура… А знаешь ли, Машенька, что твой Ромео однажды устроил большую охоту?

– Не смей! – Макс потянулся, но между ними был стол, который остановил его.

– Знаешь ли, Машенька, – тем не менее продолжила Катрин, глядя на меня с улыбкой, но улыбка ее была холоднее льда, – что из-за нашего ненаглядного Макса мы уже переезжали в другой город? Что на его счету десятки, если не сотня человеческих жизней? Что один раз нас нашли Смотрители, и была большая война? И все из-за него, глупого обиженного мальчика. Жаль, что ту войну никто не заметил, потому что люди тогда и сами убивали друг друга с не меньшим удовольствием, чем вампиры.

Стол сдвинулся – с такой силой на него налег Макс. Катрин касалась поверхности стола только кончиками пальцев, но именно она не дала столу улететь в угол. Вот так силища! Я подобрала ноги и крепче взялась за чашку.

– А еще, Машенька, тебе нужно знать, что Максик любит устраивать спектакли с самоубийствами. – Катрин резвилась вовсю.

– Schweig![17]

От этого крика я подпрыгнула, а Катрин даже бровью не повела.

– Что ты так переживаешь? Я обещала Маше рассказать о тебе все. Она согласилась меня послушать. А вампиры всегда держат слово. Невыполненное обещание – смерть для вампира.

– Avez les maniures![18]– проворчал Леонид Леонидович. – В человеческом обществе не принято лезть в любовные дела других.

– Hier sind keine Fremden. Hier gehuren alle zu uns. Denn Mascha ist jetzt eine von uns![19]– Катрин с вызовом посмотрела на меня.

– Пойдем, – тронул меня за плечо Макс.

От его прикосновения мне почему-то стало холодно. Неужели слова Катрин так подействовали на меня? Она же просто завидует! Ее, наверное, бесит, когда другим хорошо.

Я поднялась, все еще держа кружку перед собой, как будто она меня могла защитить.

– Не забудь очаровать девушку, – прошипела Катрин. – И подчистить ей память в нужном месте. А то она еще вспомнит чего не то.

– На Машу это не действует!

– Маша! – окликнула меня Катрин, и я невольно повернулась. Может быть, чьи-то слова на меня и не действовали, но ее работали безошибочно. – Если захочешь, мы еще встретимся, поболтаем. Я не рассказала и малой доли того, что знаю!