Влечение - Елена Усачева

Голое окно глянуло на меня привычными глазами освещенных окон домов напротив, в лицо пахнула приятная прохлада.

Я упала на кровать, понимая, что сейчас разревусь. Моя несчастная голова отказывалась понимать произошедшее.

Значит, все правда? Все на самом деле? Я теперь не одна. Со мной Макс. И мне уже никогда не будет страшно. Потому что стоит его позвать, он придет. Как бы далеко ни был, появится, и никакие страхи не посмеют напугать меня. Они убегут, растворятся, лопнут. Их уже нет. Вот моя комната. Привычно темная, привычно наполненная звуками, и я точно знаю, что ничего опасного здесь нет. Для страха не осталось места. Все уголки, все закуточки, все пыльные щелочки заняла любовь!

Да, да, я мечтала… Нет, не мечтала – точно знала, что когда-нибудь влюблюсь. Что появится кто-то необыкновенный и спасет меня. Спасет от косых взглядов и злых слов, от жестоких насмешек одноклассников и иссушающего одиночества. Но я даже предположить не могла, насколько все будет необычным.

Макс!

Я уткнулась горячим лбом в подушку.

Конечно, так не бывает. Об этом показывают в кино и пишут в книгах.

Макс! Он же такой… Необыкновенный. Сильный. Смелый.

И я не сомневалась, что мое счастье будет бесконечным, нам никто никогда не помешает.

Я перевернулась на спину. Незашторенное окно притягивало взгляд. Где-то там сейчас ходил Макс. Может, стоял во дворе и смотрел на мой этаж. Или ругался с Катрин. Или выслушивал наставления от дяди. Или валялся на кровати с книгой. Как бы мне хотелось, чтобы он оказался рядом. Пускай на расстоянии, например, вон там, на стуле. Я бы его видела, слышала. И это был бы самый чудесный сон в моей жизни.

Он сидел на подоконнике. На фоне черного неба хорошо был виден чеканный профиль. Макс улыбался. От его улыбки шел нежно-розовый свет, и я плыла в нем, как в колыбели.

– Маша! – Мамин голос вырвал меня из сна, и я открыла глаза с ощущением, что прошла всего секунда. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Я откинулась на подушку. В голове моей стоял непривычный сумбур. Что-то мне такое снилось… Очень приятное. И еще какие-то события происходили во дворе. Там были люди… много людей…

– После вчерашних прогулок встать не можешь? – Мама быстро прошла по коридору.

Прогулок? Ах да, Катрин позвала гулять. А потом пришел Макс.

Макс!

Я вскочила и в панике оглядела комнату. Это уже похоже на бред. С чего я решила, что здесь кто-то должен быть?

Нерешительно подошла к подоконнику, прислонилась лбом к стеклу. От моего дыхания оно перед носом запотело, и на нем стали проступать буквы.

Я обернулась, чтобы убедиться, что мама не собирается врываться в мою комнату, и несколько раз с силой выдохнула на стекло.

«Маша», – проступило на нем. И еще несколько раз печатными буквами: «Маша», «Маша», «Маша».

Рука пошла вверх раньше, чем я успела что-либо сообразить. И еще долго на стекле держался развод от ладони, которой я провела по написанным словам.

– Хватит спать на ходу! – Мама, как всегда, была активна, а я, как всегда, плавала по волнам собственной фантазии. – Откуда у тебя заварка в чашке? Опять ночью вставала чай пить?

Чашка демонстративно выпячивала свои синие бока с рыбками, которые уже приготовились повторить свою историю маме. Но мама не умела их слушать. Она даже не посмотрела на них внимательно.

Я прошла на кухню и плеснула в чашку кипятка, чтобы та не выглядела больше такой надутой и важной, и достала из холодильника колбасу.

– Май, есть же мюсли! Зачем тебе эта оберточная бумага? – мама не отставала.

Она с ужасом смотрела, как я создаю себе бутерброд. Колбаса с краю немного заветрилась, но выглядела вполне съедобной.

– По телевизору рассказывали, что в колбасе девяносто пять процентов мяса и всего пять процентов мышиных хвостиков.

Какая же я голодная! Еще пара таких ночных прогулок, и я по утрам начну уничтожать целый холодильник продуктов.

– Эх, Майка, Майка, – покачала головой мама, допивая свою болтанку. – Только ты стала хорошо выглядеть и снова хочешь превратиться в чучело? Посмотри, что сделала ламинария!

Кусок застрял у меня в горле. Нет, не могучее и волшебное средство под названием «ламинария» заставило меня забыть о еде. Я вдруг вспомнила, как холодные тонкие пальцы касались моих волос, как глубоко дышал Макс, когда был рядом.

Надкушенный бутерброд вернулся на тарелку. Я встала из-за стола и с опаской пошла в ванную.

Из зеркала на меня глянули знакомые настороженные глаза. Нос, скулы, упрямо сжатые губы – все на месте.

Я провела рукой по щекам, кожа была чистой. Машинально глянула на светло-розовый шрам на руке, коснулась своих волос. Они отражали тусклый свет лампочки и казались светящимися. Локоны чуть сбились после сна, но не потеряли своей формы.

Такими мои волосы были только один раз в жизни – когда дотошная парикмахерша по настоятельной просьбе мамы вылила на меня огромное количество разнообразных масок, добавила кондиционер и бальзам. Несколько дней потом я сама себя в зеркале не узнавала.

А сейчас?.. Общение с вампирами так хорошо влияет на структуру волос?

– Куда ты пропала? – Мама в прихожей надевала плащ. – Отраву с мышиными хвостиками я выбросила. Ешь салат из морской капусты! Я побежала.

Я вяло махнула рукой, боясь отвести взгляд от собственного отражения. Вдруг я моргну, и на меня из зеркала глянет лохматая баба-яга с единственным кривым зубом, торчащим изо рта?

Ничего не менялось. В зеркале была я.

Вот что любовь-то с людьми делает!

Я бросила последний взгляд в зеркало. И что мне теперь со всей этой красотой делать?

– Малинина меня теперь убьет, – прошептала я, нащупывая краны. Потрясение надо было смыть холодной водой. – Или сама себя покусает от зависти.

В дверь настойчиво позвонили.

Могучая троица не дождалась меня около кустов и решила подняться?

– А тебя не учили спрашивать, кто там, прежде чем выскакивать за дверь?

Макс был свеж, бодр и, как всегда, обаятелен. Серая водолазка с высоким воротом ему очень шла. Так и хотелось кинуться ему на шею. Но я сдержалась.

– Ты чего тут делаешь? – Глупее вопроса с утра в голову мне не приходило.

– Проверяю, все ли живы. – Макс выразительно посмотрел на меня, и я вдруг вспомнила, что до сих пор стою в одной ночнушке.

– Ой! – прыгнула я за дверь ванной комнаты. Из одежды здесь нашелся только халат. Подхватила его, метнулась к себе, крикнув: – Я сейчас!

– Ты очень красивая! – Макс беззастенчиво рассматривал меня.

– Да как ты смеешь! – метнула я в него халатом и захлопнула дверь прямо перед носом. – И не подсматривать за мной! Слышишь?