Восхождение - Карина Вран

Гоблинов они раскатали. Больше того — каждого моба в локации они хотя бы по разу, да убили. Так как гады были социальными (зацепишь одного — агрятся все в радиусе двадцати метров), Хэйт растаскивала часть «семейки», прокидывая лозу и пыльцу: лоза стопорила монстров, а дот потихоньку тикал себе, поглощая хп. Маська же в это время активно махала топориком, сея смерть и разрушение в гоблинских рядах.

Самым «сладким», конечно же, стал момент сдачи ожерелий — у каждой их получилось по сотне, подруги специально добивали зеленокожих до круглого числа. Десять золотых монет и чувство выполненного долга стали им наградой.

— Мстить приятно, да, остроухая? — подмигнула Мася приятельнице. — Еще кружок по Баракам?

— Запросто, только в Гильдию Магов заскочу, надо обновить скиллы.

Вместе с мелочью, что нападала из мобов, у Хэйт скопилось двадцать три золотых, которые она намеревалась сразу же пустить в дело — усиление своего персонажа.

Гномка тряхнула хвостиками:

— Тогда встречаемся через полчаса на западных воротах.

Хэйт с облегчением кивнула: пусть гнома пополнит запас эликсиров или бородатых своих соотечественников навестит, с целью подшлифовать навыки, главное — погуляет где-то на стороне, и у нее (Хэйт) будет целых тридцать минут покоя от неугомонной мелюзги.

— Кстати… Я тут подумала, — замялась Массакре. — А не завести ли мне зверушку?

— Какая еще зверушка, тебе тех, что мы истребляем, недостаточно? — всплеснула руками Хэйт.

— Обыкновенную… Медвежонка вон, приручить, или тигренка, смотри, какие миленькие! — гнома лучилась жизнерадостностью, впрочем, это было нормальное для нее состояние. На невысоком постаменте напротив здания ратуши дрессировщик выпустил рекламы ради несколько животных.

— Ага, давай. Как раз медвежатины-то и не хватает в нашем рационе. Как прихлопнут твоего медвежонка, будет у нас экзотический ужин.

— Злая ты, Хэйт, — надулась Мася. — Бу на тебя!

Квартеронка привычно проигнорировала ребяческий выпад приятельницы, ведь что взять с недоросли? Жуткое детство, промозглые рудники, костный язык…

— Нет, мелочь, я реалистична. Мы сами зачастую еле отбиваемся, а зверушке твоей вообще в момент шею свернут.

Гнома сверкнула глазками, молча развернулась и пошла в обратном направлении. Не сказать, чтобы это сильно расстроило Хэйт…

— До встречи на западных! — крикнула она в спину Маське. Догонять подругу, спорить с нею, переубеждать и в мыслях у Хэйт не было, ведь если уж эта ходячая юла себе что-то вбила в голову, здравая аргументация бессильна.

В Гильдии она закупила два манускрипта улучшения умений — для лозы и регенерации. У останавливающей лозы время действия заклинания возросло с десяти до двенадцати секунд, а малая регенерация восстанавливала теперь по двадцать хп в секунду.

Несмотря на затраты, Хэйт была довольна — это был необходимый вклад, потому как, по ее мнению, лучше бегать в недорогой броне, но с максимально развитыми умениями, чем в самом лучшем эквипе, но со слабыми скиллами. На той же радостной ноте все свободные очки были определены в интеллект — во время сумасшедших гонок с мобами на хвосте повышались живучесть и мудрость (мана улетала только так — и Маське регенерацию накинуть, и монстров заставить стоять на месте, и дот на каждую зеленую рожу по откату навесить), а вот интеллект даже на пункт не поднялся.

До запланированной встречи девушка успела забежать в ремонтную мастерскую, подлатать вещи, а также пробежаться по овощному рынку — прицениться, с рецептами нового уровня уже недостаточно было мародерства на капустных полях, адекватнее выглядело закупать ингредиенты, все-таки кладовые Сорхо бездонным рогом изобилия не были. Цены приятно удивили, неписи буквально за бесценок продавали с лотка фрукты и овощи. Приправы стоили дороже, но тоже вполне приемлемо. Приценившись, но ничего не купив (нарезать круги с ватагой гоблинов на хвосте с перегрузом блестящей идеей не показалось), Хэйт зашагала к воротам.

К назначенному времени Маська не явилась. Не было ее и через пятнадцать минут сверх срока. Когда же наглая пигалица соизволила-таки нарисоваться, под ногами у нее мельтешило нечто серое и мохнатое.

— О, нет! — возмутилась Хэйт, когда добродушное существо приветственно замахало хвостом. — Из-за этого рассадника блох ты шлялась неведомо где?

— Не кричи. Это Хэтти, в твою честь назвала, между прочим, гордись!

Наивные изречения Массакре порой умиляли квартеронку до слез.

— Ты назвала в мою честь кусок нарисованного меха? Да у меня от гордости щеки раздуваются, как у хомячка! Она у тебя, случаем, не хомяк? Похожа, между прочим.

— Хэтти — снежный барс, — Мася обиженно засопела. — И у нее нет блох. И на хомяка она не похожа ни чуточки!

— Барс? — изогнула бровь Хэйт. — А пятна где? Бракованную подсунули, немедленно оформляй возврат.

— Ушастая, не обижай котенка! — гневно воскликнула гнома.

Хэтти мяукнула и лизнула протянутую ладошку хозяйки.

— Как скажешь, дорогая, — с улыбкой отозвалась квартеронка. — Пойдем тренировать твою Хэтти, сделаем из нее хищника, пока она нас тут не зализала до смерти.

Долго сердиться на выходки гномы у Хэйт никогда не удавалось. В конце концов, она была ее единственным другом в виртуальном мире.

На второй полный круг их не хватило: у Хэйт закончились готовые перекусы, а бодрость и сытость во время забегов выгорали только так. Посему решили прерваться.

— Нам нужна безопасная полянка, чтобы ни одного агрессивного моба поблизости, — заявила квартеронка тоном, не терпящим возражений.

— За мной, — легко согласилась Мася и помчалась в сторону холмов.

— А как же: «Следуй за белым кроликом?»^[39]

— Так нет никакого кролика!

— Есть барс. Без пятен. Некондиция!

Пушистое нечто, не отстающее от Маськи ни на шаг, огласило округу недовольным мявом.

— Хэтти, не слушай вредную тетю! Подрастешь, окрепнешь, наваляешь ей за все обиды!

— Ага, отличные из нее выйдут помпончики для тапок. Или меховая сумочка… можно я уже буду называть ее — барсетка^[40]?

— Хэйт!

— Да, тут ты права — плоская вышла шутка.

Так, обмениваясь подначками, подруги дошли до милейшей лужайки, окаймленной цветущим кустарником. У подножья холма журчал ручеек, но главное — ни одной гоблинской физиономии даже на линии горизонта не высматривалось.