Новая порода - Андрэ Нортон

– О, мой брат по клану! – проговорила она серьезно, причем настолько, как будто была кормящей матерью не одного поколения малышей. Затем посмотрела на Лили-Ха и издала зловещее шипение.

– Ты привел с собой довольно странную Выбирающую! – она буквально выплюнула эти слова, словно ругательство.

– Это не Выбирающая, – пояснил Фуртиг. Он знал, что следует делать в подобных случаях. Воин должен поджать уши и помахать хвостом на глазах у того, кто не относится к их родственникам. И он сказал, как познакомился с этой необычной женщиной: – Это – Лили-Ха, рожденная в Логовищах. Она не Выбирающая и никогда ею не будет здесь, а будет делать это среди собственного клана – таков закон Логовищ.

Ю-Ла, похоже, не поверила и до сих пор разглядывала Лили-Ха с не ослабевшим подозрением.

– И вправду, она не похожа на Выбирающих из Пещер.

– Так что твой собрат по клану сказал тебе чистую правду, – дружелюбно промурлыкала Лили-Ха. – Я пришла сюда не для того, чтобы кого-нибудь выбрать среди вас, а мне надо поговорить с вашими Старейшинами совершенно о других вещах – причем очень опасных.

Она подошла к Ю-Ла ближе, и девочка, словно убежденная ее словами, повернулась к Лили-Ха. Обе высунули розовые язычки и в знак дружбы коснулись ими щек друг друга.

– Пещера, в которой живет Ю-Ла, открыта для Лили-Ха, пришедшей из Логовищ, – проговорила Ю-Ла. Потом посмотрела на Фоскатта, который стоял за спиной Фуртига. – Но с тобой еще один незнакомец, – сказала она.

– Это не совсем так, моя сестра по клану, – сказал Фоскатт. – Некогда я ушел из Пещер, чтобы отыскать Гаммажа. Меня зовут Фоскатт, но, возможно, ты не слышала моего имени, ибо я удалился очень много сезонов назад.

– Фоскатт, – повторила Ю-Ла. – А-а, да ты из пещеры Кай-Лина. Старшая Выбирающая как-то упоминала твое имя.

Фоскатт изумленно посмотрел на девочку.

– А кто эта Старшая Выбирающая?

– Фей-Линг.

– Фей-Линг! Она же младшая сестра моей матери! Значит, у меня в Пещере есть родственники!

– Ну как, Фуртиг? Удалось тебе узнать у Гаммажа секреты Демонов? – поддразнивающим тоном промурлыкала Ю-Ла.

– Не все, сестренка. Но немного секретов я все-таки узнал. – Он указал на оружие, выбрасывающее молнии, подвешенное к его поясу. – Однако мы принесли очень важное сообщение и хотели бы поговорить со Старейшинами.

– Сейчас у нас два Совета Старейшин, – сказала она. – В Пещерах произошли перемены. Западный Народ собирается с нами объединиться. Они обитают в нижних ярусах Пещер. Их прогнали с их земель Лайкеры, и в сражении они потеряли пятерых воинов и Старейшину. Теперь мы опасаемся, что следующими Лайкеры прогонят нас. У них огромный отряд.

Фуртиг внимательно слушал девочку. Возможно, теперь Старейшины согласятся с предложением Гаммажа. Если они поймут, что не смогут удержать за собой Пещеры, даже если объединят два клана, то, вероятно, пойдут на переговоры с Логовищами.

А еще Демоны и то, что случилось с детенышами Клыкастых. Возможно, Клыкастые предположат, что это совершили пещерные кланы… М-да. Однако без союза Лайкеров и Логовищ им придется несладко, поскольку Логовищами желают овладеть и Демоны, и Крыстоны. Хорошо, если Старейшины согласятся, или это плохо, не Фуртигу судить об этом. Он смог только доставить послание и предупредить обитателей Пещер об опасности.

Он решительно двинулся вперед. Ю-Ла шла с ним в ногу. Она все время посматривала на него, словно пытаясь прочесть его мысли. Однако вопросов не задавала, похоже, из-за того, что очень обрадовалась его возвращению.

Она очень быстро подружилась с Лили-Ха. Фуртиг надеялся, что и остальные женщины тоже примут ее должным образом. Если Лили-Ха сумеет убедить женщин Пещер, что не намерена отбивать у них воинов, то он не видел повода для враждебного отношения к ней. Конечно, по сравнению с ней Ю-Ла или Фас-Тан выглядят не так изящно, даже, скорее уродливо. Но сейчас не время рассуждать об этом. Главное, надеялся он, для их же блага, как и для успеха их миссии, чтобы Лили-Ха приняли, как подобает. Если у нее и было чувство собственного превосходства, то ничем не демонстрировала его. По-видимому, про себя она решила, что чем проще и скромнее будет выглядеть, тем скорее женщины Пещер проявят к ней дружелюбие. Некрасивая, необычная, совсем не такая, как они… Да еще увешанная какими-то странными склянками, трубками и оружием. Обладание этими предметами давало ей оружие и защиту. Но она должна где-то спрятать их.

Айана мерила шагами лабораторию. Ее тело было напряжено как пружина; она была настолько напряжена, что ее мускулы заныли от боли. Зато у нее имелся план, но его успех зависел от огромного количества факторов. И большинство из них вступит в силу только по истечении определенного времени. Она понятия не имела, как долго пробудет здесь, и обдумывала, что может сделать Тан и что смогла бы предпринять она, дабы противостоять ему.

Итак, время и терпение. Она должна быть терпеливой, ибо это самая правильная линия поведения. И все же она никогда не отличалась особым терпением.

Она потерла щеки руками; лицо было холодным, а сама она слегка дрожала. Нервы… Внезапно ей захотелось посмотреться в зеркало, чтобы увидеть в нем новую Айану, увидеть, как она изменилась за это время, в которое узнала обман и горькую правду, и которая может либо остаться в живых, либо умереть – ведь все зависело от того, как сложатся обстоятельства. Но Тан больше никогда не увидит ее прежней! Она словно наденет маску, как это сделал он, и потом всегда носил маску перед Айаной.

Когда она встала, ее пошатывало. Она подошла к небольшому шкафчику, вделанному в переборку. Она не только окоченела, но испытывала головокружение, словно весь мир переворачивался у нее перед глазами. Но Айана добралась до отсека в стене и вытащила упаковку с таблетками. Одну из них она положила под язык. Ее совершенно не волновало, что таблетка оказалась очень горькой.

И тогда она приступила к работе, внимательно разглядывая содержимое полок, заставленных медицинскими приборами, лекарственными препаратами, упаковками с ампулами и какими-то флакончиками. При помощи них она сумеет себя защитить. Только ей придется решить, куда спрятать все это.