Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

Замок довольно быстро пропал из виду, и вновь потянулся громадный лес, раскинувшийся, если верить сну-ликбезу и словам Ганди-Ла, от Круглого моря до истоков реки Риаро.

— А что за безумных магов упоминал вампир? — спросил Егор, когда они переправились через очередную речушку, порожденную ледниками на вершинах Зубастых гор.

На этот раз вчерашняя уловка не сработала — вразумительного ответа не смог дать не только Ганди-Ла, но и Аладдин, до сегодняшнего дня выступавший безотказным кладезем сведений о Нифигляндии.

А затем, после заросшего лещиной оврага, который пришлось объезжать, двигавшийся впереди Бешеный Соня остановил коня.

— Не нравится мне оно, — сказал он, шумно нюхая воздух и тиская рукоять дубины. — То, что дальше, впереди. Как-то неправильно пахнет. Искривленно выглядит. Или наоборот.

Егор присмотрелся: елки как елки, вроде бы самые обычные, такие же, как за спиной, ничего ненормального. Ганди-Ла недоверчиво хмыкнул, затем вытянул руку с четырьмя пальцами и зашептал что-то свистящим голосом. С ладони его сорвалось нечто вроде сотканной из белесого тумана птицы, исчезло меж ветвей.

— Чисто, — после паузы сообщил рахива. — Поисковое заклинание не обнаружило ничего опасного.

— А если оно даже и есть, то мы отрубим ему голову! — сообщил Яхирон, прямой, как его лезвие.

Егор скосил глаза на Аладдина, но тот выразительно пожал плечами — ничего нет.

В бытность свою обычным человеком Грачев никогда не проявлял лидерских качеств, даже не подозревал, что они у него есть. Теперь же он потихоньку привыкал к тому, что последнее слово чаще всего остается за ним, что остальные примут любое его решение, и это ему даже нравилось.

— Поедем посмотрим, но будем настороже, — сказал Егор, и Махот послушно толкнул пони пятками в бока.

Через дюжину шагов они словно пересекли невидимую границу, и мир вокруг стал другим. Нет, никуда не исчез лес, не сгинули горы на севере, даже облака на небе не трансформировали очертаний, но в то же время все чудным образом изменилось, стало ярче и в то же время неестественней.

На мгновение Егору показалось, что он едет через нарисованную картинку.

— О, глядите… — сказал Ганди-Ла, указывая вперед.

Через лес, сминая подлесок, двигался огромный, полтора метра в холке, чешуйчатый кабан. Красные глазки злобно взирали на мир, из пасти, не закрывавшейся из-за двух пар клыков, капала слюна. И при всей своей вещественности тварь была полупрозрачной и слабо светилась, точно призрак в мультике.

— Он как выскочит! — Бешеный Соня вскинул дубинку и пришпорил скакуна, намереваясь ринуться в атаку.

Но пони, в отличие от наездника, не испытывал энтузиазма от встречи со столь устрашающей тварью. Он уперся в землю всеми четырьмя копытами и произвел некое движение задницей, после которого тяжеленный Махот вылетел из седла, точно ядро из катапульты.

С протяжным «Ар-р-р-г-х-х-х!» он прочертил в воздухе линию, что порадовала бы любого преподавателя геометрии, приземлился на голову чешуйчатому кабану и… пролетев сквозь нее, шлепнулся наземь.

— Ну, ваще… — только и сказал Егор.

— Руби его! Ру… — Яхирон осекся. — Так что, эта клыкастая падла нематериальна?

Кабан не обратил внимания на то, что на него кто-то сверзился, он, похоже, вовсе никого не заметил. Тряхнул головой, покрытой чешуйками размером с ладонь, и побрел себе дальше, оставляя следы величиной с тарелку.

— Боюсь, что наш идеально заточенный коллега очень точно обозначил возникшую перед нами научную проблему, — заявил Ганди-Ла. — Сей образец чуждой животному миру Нифигляндии фауны не представляет собой в полном смысле этого слова иллюзию, поскольку он соприкасается с предметами…

Кабан деловито подкопался под сосну и принялся грызть ее корни, толстые, словно канаты.

— Но, с другой стороны, — продолжил рахива, ощутивший себя, похоже, на симпозиуме, — он не замечает нас, а мы, в свою очередь, не в состоянии причинить ему вред или сами претерпеть от него.

— Чего? — спросил вскочивший на ноги Бешеный Соня. — Его нельзя? Дубиной?

— Можно, но это без толку, — пояснил Егор. — Все равно что пытаться раздавить клуб тумана.

— А… — эту аналогию Махот понял и решительно направился к своему пони, ну а тот осознал неизбежность наказания и начал пятиться, мотая головой и делая вид, что он тут ни при чем.

Кабан добрался до ствола и стал жевать его, словно человек — зубочистку.

— Похоже, мы попали в область пространства с измененными магоморфическими параметрами. — Аладдин подлетел ближе, и Егор увидел, что СУКА встревожен. — В чем тут дело, я понять не могу, но мне это очень не нравится. Еще мне кажется, что мы выходим за пределы обычного сценария, а это вообще ни в какие ворота не лезет. Я даже с Центром связаться не могу…

Егору представился советчик, выстукивающий на допотопной рации морзянкой «Юстас — Алексу…».

Бешеный Соня предъявил коню здоровенный кулак, и пони счел за благо прекратить отступление. Остановился и подождал, пока тяжеленный всадник залезет на место, а затем сокрушенно вздохнул.

— Возможно, у нас есть день-другой, чтобы изучить эту аномалию? — с надеждой спросил Ганди-Ла, глядя на Егора.

— Думаю, что нет, — отозвался тот. — Надо подвиги совершать, мир спасать и тэ дэ.

Рахива погрустнел, но спорить не стал, и они поехали дальше, прочь от кабана, перегрызшего и завалившего сосну. И примерно через сотню шагов, на заросшем крушиной берегу ручья, наткнулись на вторую полупрозрачную тварь.

Она напоминала человека или эльфа, в общем — двуногого гуманоида, но была голой и не имела признаков пола. С лысой башки смотрели белесые, точно накачанные гноем глазищи, с морды свисал пучок окровавленных щупалец, а по коже бродили пятна, похожие на кляксы.

— Вот так штука! — захлебываясь от восторга, воскликнул Ганди-Ла. — Еще один!

— И какой, — добавил Егор.

У него возникло ощущение, что эту тварь он где-то видел, причем на Земле, в Москве, и не только видел, а и знал про нее достаточно: пьет кровь, умеет становиться невидимой, вроде бы обладает зачатками разума, и при этом ее невероятно сложно убить, даже из «калаша».

— Бр-р! Знаешь, меня прямо дрожь охватывает, — висевший у бедра Яхирон и вправду вздрогнул, — и инстинктивное желание снести ему голову. Но в то же время чувствую, что ничего не выйдет. Поверь мне, ощущение не из приятных. Испытываю комплекс неполноценности и желание срочно посетить психиатра.

Гуманоид со щупальцами на морде всадников, похоже, тоже не видел, но что-то чуял — он беспокойно вертел головой, словно принюхивался, выпрямлялся во весь немалый рост, а затем припадал к земле.

Закончилось это тем, что он и вправду стал невидимым и скрылся в кустах.