Уровень. Магия - Вероника Мелан

Здесь же, на Магии, она всего за пять дней ощутила истинное неподдельное движение вперед. Боялась, но шла. Не сдалась в первый день, когда леденели от мороза руки и щеки, когда, стоя на запорошенном снегом пике скалы, не могла определить, куда шагать дальше. Смогла разобраться в предназначении тотемов и получить палатку и котелок. Не схватила инфаркт, когда впервые увидела сервала, не отдала рюкзак, когда на нее кинулись с кулаками. Сумела забраться и полететь сегодня на чертовом листе-самолете вверх на километровую высоту. За последние дни она сумела столько, сколько не сумела за прежние годы, когда любое завершенное дело не являлось поводом похвалить себя. А здесь хотелось гордиться. Здесь приходило понимание, что есть еще порох и силы, есть в тебе что-то настоящее, как есть поводы для радости и похвалы.

Конечно, оставались и скребущие душу моменты: не помогла деду, нагрубила этой вредной Лизи, не поделилась когда-то семечкой с этой… как ее… Марика поняла, что напрочь забыла имя той драчливой дамы, что пыталась отобрать ее рюкзак; ну да Бог с ней. Не сразу решилась общаться с незнакомцами… Нерешительная, замкнутая, скрытная, с задранным вверх подбородком — мало ли минусов? Но ведь учится. Потихоньку и не всему сразу, но учится. И получается уже гораздо лучше! Вон, с тем же Роном заговорила, не повела себя как раньше. Значит, и другому научится.

После этих мыслей окончательно прошла злость на поднятую Майклом тему денег. Да, и здесь учится. Просто все идет не так гладко, как хотелось бы, и не так быстро. И пока не осознала, что деньги — зло, их все равно хотелось побольше. Чтобы двумя руками, двумя ногами и лопатой…

В общем, да, ловушка.

— Умеете вы поднимать темы, которые выбивают из колеи.

— Они вас выводят из равновесия, потому что вы позволяете им это делать. Просто не живите ради денег, живите ради себя. Отпускайте деньги легче, даже когда их много, и они всегда будут к вам возвращаться.

— Вам легко говорить.

— Иногда нелегко. Иногда говорить, Марика, совсем не легко.

Она смотрела на его руки, держащие стакан с вином, на браслет из ракушек на запястье, на широкое витое кольцо на безымянном пальце — в виде не то змеи, не то дракона — и на еще одно, на среднем пальце, — тонкое и с камнем.

— А у вас есть девушка? — вдруг спросила Марика и поразилась собственной бестактности.

Наверное, поразился и Майкл, потому что его серые глаза удивленно распахнулись, а брови приподнялись.

— А что, я не похож по качествам на человека, у которого может быть девушка? Как прежде и на солдата?

И он так открыто и искренне улыбнулся, что внутри Марики что-то екнуло. Как если бы ладно работающий механизм вдруг дал секундный сбой, в шестеренки попала песчинка — и раздался скрип застопорившихся деталей. Она едва обратила на это внимание, просто мысленно встряхнулась и постаралась как можно быстрее заверить Майкла в обратном:

— Вы не подумайте… Нет-нет, вы внешне замечательно выглядите…

— Но скуп на доброту характера?

Он издевался.

— Да нет же! Это я из-за колец. У вас их два, вот я и подумала…

— А-а-а, вот вы о чем… — он посмотрел на собственную руку. — Ясно. Нет, это другие кольца. То, что с драконом, символизирует дух Воина, второе же — с родонитом — используется для стабилизации и гармонизации внутренней системы.

Марика выдохнула с облегчением: ей показалось, что она только что едва не поскользнулась на обледеневшей поверхности озера, но смогла удержаться, не грохнуться на пятую точку; она допила остатки вина и улыбнулась.

— Ясно.

— Но девушка у меня есть, — добавил Майкл мягко.

«Тьфу на тебя, — вырвалось у Марики мысленно. — Только обрадовалась».

Хотя чему, собственно, обрадовалась?

— Вот.

Морэн достал из кармана телефон, нажал несколько кнопок на экране и вытянул руку, чтобы показать Марике.

— У меня есть ее фото. Это Анна.

С экрана мобильного смотрела мягкая и грациозная дама с водопадом длинных золотых волос. Длинные ресницы, аккуратный носик, загадочная улыбка.

«Красивая», — подумала Марика сухо, почему-то напоминая себе ведьму из сказки, которая недобро смотрит на молодую румяную принцессу.

— Любите блондинок?

На этот раз Майкл взглянул чуть укоризненно, улыбнулся и промолчал.

Марике хотелось стукнуть себя невидимой клюкой по голове. Куда ее занесло?

— У вас, полагаю, тоже есть кавалер.

«Один — один».

Майкл вернул телефон в карман.

— Да, есть. Но у меня нет его фото на телефоне, как, собственно, нет и телефона. Остался в машине.

— Не ошибусь, если предположу, что богатый?

— Да, не ошибетесь. Главный инвестор нашего канала.

Ее собеседник кивнул чему-то своему, будто удостоверившись в правоте собственных выводов, и ей вдруг захотелось защищаться.

— Он не такой… Я не из-за этого с ним… Да что я несу? Просто мы подходим друг другу, нам есть о чем поговорить, интересно друг с другом… — «Наверное, — добавила она мысленно, — по крайней мере, бывает интересно временами». — Здесь вовсе не меркантильная составляющая…

— А я разве что-то сказал?

«Вы так посмотрели, что сразу стало ясно, о чем вы подумали», — хотелось ей ответить, но в этом случае она даже себе напомнила бы истеричку.

— Не сказали, но… кивнули…

— Я кивнул в ответ на мысли, что красивые девушки редко остаются одинокими. И это хорошо.

Сесть бы в медный таз, облиться смолой и обсыпаться перьями. А потом этим тазом сверху и накрыться, честное слово. Вот зачем тему начала? Зачем продолжила? А она ведь мастер додумывать ерунду… Хотелось вздохнуть, выпить стакан вина залпом и еще с час извиняться. А лучше сразу накрыться с головой пледом, чтобы не сморозить очередную глупость.

— Простите. Я не то подумала.

— Все в порядке. Это с каждым случается.

Марика в очередной раз удивилась способности Майкла сглаживать углы. Без упрека и укоризны, без скрытого подтекста. Просто фраза — и становится легче.

«С каждым случается. Как будто и с ним тоже…» — съехидничал вредный голос.

И все равно: сколько понимания, сколько той самой мягкости, когда она позволила сказать лишнего. Все, впредь она будет думать только хорошее. Или вообще не думать.

В пустом стакане одиноко прилепилась к краю палочка корицы. Почти прогорели, судя по притихшему за спиной треску, дрова в камине.

— Думаю, вещи выстирались, — Майкл посмотрел на часы. — Пойдем посмотрим, да покажу вам заодно вашу комнату.

— Хорошо.

Она неуловимо вздохнула (не стоило все же начинать ту тему), бросила взгляд на застывшие за окном горы и поднялась из теплого, насиженного кресла.