Мистерия - Вероника Мелан

А вообще-то, если говорить честно, Дина всегда завидовала тем, кто умеет расслабляться. Не она ли когда-то мечтала стать одной из тех, кто умеет отдаться веселью целиком? Перестать беспокоиться о завтра: о головных болях, репутации и о том, что было вытворено накануне, а вот так взять и присоединиться. Влиться в хохот, вплестись в волну «сегодня я счастлив», сделаться бездумной, танцующей под музыкальные басы, свободной частицей и подпрыгивать, звенеть в воздухе, распространяя вокруг себя ауру настоящей, подлинной, пусть и залитой шампанским беззаботности. Совсем как Лайза.

И если раньше у нее такой компании не было, то сейчас есть. Да, есть. Так за чем дело встало? За застарелыми комплексами? За волнением, что вновь не получится, и мозг так и будет беспокойно тарахтеть о притворстве? Но ведь если не попробовать, так и не узнаешь… А шампанское, между прочим, тоже скоро кончится.

– Эй! – Она сама не заметила, как распихала тесный мужской круг и оказалась обнятой слева тяжелой рукой Баала, а справа накрытой разлапистой пятерней Аарона. – Женщин к себе берете? Есть еще свободные места? Не все выпили?

– Таких берем! – Загомонила толпа. – Такие нам нужны! Присоединяйся, конечно!

Кто-то потрепал ее по голове, кто-то подмигнул и улыбнулся, кто-то тут же протянул свой стакан и предложил произнести тост.

А они оказались не такими уж пьяными, обнаружилось ею с удивлением, – не сделавшимися тупыми или неадекватными, а, скорее, веселыми, милыми, расслабленными, чуть подпившими, но все такими же классными ребятами из спецотряда. А, главное, своими.

И это ее компания. Действительно ее. И было бы искренне жаль, если бы она так и простояла весь вечер у стены в одиночку, в то время как теперь, жмурясь от удовольствия, тесно сжатая мужскими плечами, и чувствуя себя «в палатке», так как света из-за склонившихся голов в кружок проникало немного, она произнесла:

– За вас. Да чтобы все. Да живы, да здоровы.

«Могучая кучка» одобрительно замычала.

(Martian – When You're Not With Me)

Она не помнила ни того, как оказалась лежащей на спине в бассейне Эльконто, ни того, кто обеспечил ее купальником. Вода казалась теплой, парной; вокруг головы по-русалочьи шевелились волосы. Над садом, домом, улицей и всем городом сияло черное, плотное, будто его с упоением красил сам Малевич, звездное небо. Ни ветерка, ни туч, ни проблем. Тихий теплый август, один из летних вечеров, когда кажется, что впереди еще много всего чудесного и невероятного, но ты застыл тут и не спешишь торопиться – зачем?

Рядом, положив голову на розового надувного утенка, разрисованного яркими желтыми цветами, (утенка? Кому он мог принадлежать?) задрав голову, как и она, глядя в небо, плавал Дэйн. У ее щеки, изредка выныривая из-под воды, лениво плескалась его рука. Расположенные у дна лампы высвечивали силуэты их тел; на бортике дымил очередной сигарой одетый в шорты Халк. Из дома продолжала нестись музыка; кто-то звонко хохотал.

– И не подумаешь, что над нами сейчас летают эти… заряженные частицы, да? Обычный вечер, такой, как и всегда…

– Угу. – Лениво отозвался Халк. – А ведь одна из таких может как раз упасть сюда, и тогда мы станем зомби-мутантами или потеряем память.

– Или резко обучимся всем языкам мира, как бывает, когда в человека бьет молния. – Расслабленно хихикнула Дина.

– Вот уж в чем я сомневаюсь, так это в этом.

Дымок от сигары тянулся в сторону розовых кустов; по мраморным плиткам процокали длинные когти Барта; пес улегся на борт у самой воды. Дэйн даже не открыл глаз – кажется, он перебрал или же просто наслаждался беседой друзей, предпочитая притворяться спящим.

– Как думаешь, он не утонет?

– Такое утонет. – Сенсор цинично усмехнулся.

– Это я-то? – Раздалось басовитое гудение слева. – Между прочим, чего бы доброго сказали накануне трудного похода. А то опять «оном» обозвали.

Его губы растянулись в улыбке; Барт тут же завилял хвостом.

– Мы будем тебя ждать, бугай. Все будет хорошо. – Тут же миролюбиво поддержала Дина.

И правда. Они будут ждать их назад. Ждать их всех. С хорошими новостями…

– Завтра Дрейк начинает эвакуацию Уровней. Не представляю, насколько тихо здесь станет. Страшно подумать – как в фильме-катастрофе.

Глубину и масштабность катастрофы подстер алкоголь, но грусть осталась – тихая, задумчивая, почти нежная.

– Слушай, а где будут Смешарики? Их тоже усыпят и эвакуируют?

Халк подцепил ногтем край нежелающего равномерно тлеть табачного листа и оторвал от него уголок, положил в пепельницу.

– Нет, Дрейк сказал, что Фурии чувствуют приближение полей и успевают укрываться, так что они будут пережидать беду дома.

– А если частица окажется размером больше дома? Их тогда накроет…

– Не пугай. Даже думать о таком не хочу. Наверное, Дрейк знает о какой-то еще опции Фурий и уверен, что они не погибнут.

– Хорошо ему, Дрейку. Все наперед знает.

Не все, мысленно вздохнула Дина, даже он сейчас знает не все; спокойная размеренность августовского вечера пошатнулась, но не исчезла – вокруг музыка, плеск воды, знакомый ароматный дым. Все хорошо, хорошо.

– А Уоррен. Он про него не говорил?

– Говорил. Сказал, что окраина этого Черного Леса как раз на дальней стороне, почти там же, где строят инкубаторы, так что его и команду эвакуировать не будут.

– Значит, он к нам не присоединится. Жаль.

– Ага. – Ей бы и самой хотелось познакомиться с Бойдом. Может, когда-нибудь. – Там, вроде как, открыта дыра в пространстве, откуда лезут чудища, – ее оставлять нельзя.

– Вот сам бы и стрелял в них. – Проворчал покачивающийся на утенке Дэйн. – А то наоткрывает «дыр», а мы потом воюй…

Никто не стал высказывание комментировать; все знали – оно, вроде бы, так и в то же время не так. Как-то сложно.

– Слушайте, а Хантер где будет «зимовать»? – Снова очнулся снайпер и даже на этот раз открыл глаза. Сполз затылком с утенка, погрузился по кромку губ в воду, затем выплюнул то, что глотнул. – Я про него вообще уже месяц ничего не слышал.

– Он изучает карту соседнего мира – там и останется пока, так Дрейк сказал. Его переносить не надо.

– Вот ведь как все устроено. Мы, значит, завтра в Коридор, а он на чужеземных просторах кукует. Красавчик.

В стеклянных дверях показалась Ани, спросила, не нужно ли чего? Все трое отрицательно мотнули головами. Дэйн тут же хлопнул по сияющей от ламп водной поверхности и радостно позвал:

– А вот тебя бы сюда – это я был бы рад. Давай, переодевайся в купальник и прыгай.

Радостно мотнулся белобрысый хвостик.

– Я сейчас. Только гостей позову!

– Это дело. Пусть все прыгают в бассейн, чего в доме торчать?