Провинциальный маг - Игорь Шенгальц

– Эх, – расстроился Вик. – Не повезло мне!..

И тут же пнул ближайшего противника в самое незащищенное и болезненное место у мужчин. Тот со стоном согнулся пополам и из драки выбыл.

В мое лицо полетел кулак, но я сместился в сторону, уклоняясь от удара, и провел вполне приличную тройку: корпус-корпус-челюсть. Мой оппонент, не ожидавший подобного напора, на минуту-другую отключился.

Перед нами остались только двое: горгул и главный среди кожаных пальто.

Последний, видя крах своей команды, вытащил из кармана пистолет и навел его на Вика.

– Ты ответишь, мужик, – злобно прошипел он и нажал на спусковой крючок. Точнее, он хотел на него нажать, но замерзайка, формулу которой я так вовремя вспомнил, сработала четко, как швейцарские часы. Кожаное Пальто застыл недвижимой статуей. На всякий случай я заморозил и двух его коллег. Не повредит…

– Служба Контроля, – представился, наконец, Вик.

Глыба угрюмо опустился на стул. Тот скрипнул под его массивным телом.

– Что ж вы сразу не сказали? К чему нужен был весь этот цирк? Вы испортили мои отношения с очень уважаемыми людьми…

– С каких это пор уважающий себя горгул работает с местными бандюками? – спросил я, прищурившись. Говорят, у меня в такие моменты грозный вид. Не знаю, так это или нет, но мой взгляд частенько развязывал языки подозреваемым.

– А с тех пор, как вы не оставили мне иного выбора, – недружелюбно ответил Глыба. На него мой взгляд не действовал. – Наши не хотят иметь со мной дела, вот и приходится вести бизнес с местными.

Под «нашими» он, очевидно, понимал Малые Народы.

– Отчего же так вышло?

– А то вы не знаете, – огрызнулся Глыба. – Дело-то старое. Конечно, не вы его вели и не вы меня сажали. Но даже когда я вышел, все вокруг слишком косо на меня поглядывали. Путь в приличное общество для меня давно заказан…

– Не преувеличивай, – Вик с интересом осматривал созданную мной скульптурную композицию «Трое в коже», но и в разговоре успевал участвовать. – Ты и до отсидки не отличался спокойным нравом. Странно, что после выхода на тебя ни одного заявления. Это даже пугает, если подумать. Может, ты научился, наконец, прятать концы в воду? Так мы все проверим, не переживай. А уж если найдем – не обессудь.

– Чист я, – горгул достал толстую сигару и раскурил ее. Воздух наполнил тягучий аромат знойной Кубы. Кажется, сигара была настоящая. – Ничего не докажете.

– Да? – удивился Вик. – А что это у тебя за сумочка на столе? А внутри что? Дай взглянуть?

– Это законные деньги. Если вы освободите моих партнеров, они смогут предоставить всю документацию.

– Я плохо верю в сказки, – Вик в два шага подошел к Глыбе и навис над ним. – Но могу сделать вид, что ничего не видел и не слышал. Но взамен…

– Что ты хочешь, начальник? – горгул поднял взгляд на Вика и глаз не отводил.

– Взамен мне нужен твой правдивый рассказ о событиях, произошедших тридцать лет назад. Как случилось, что на тебя пало подозрение? Что ты знаешь о той истории? Рассказывай подробно, с деталями, и если я тебе поверю, то мы с напарником покинем твое гостеприимное убежище и, надеюсь, не побеспокоим тебя и в дальнейшем!

– Что я знаю о Красной Розе? – удивленно переспросил Глыба. – А что случилось? Неужели опять?

– Снова, – оборвал его Вик. – Рассказывай!

Но горгул молчал, выпуская в воздух ароматный дым. На его спине зашевелилась одежда. Кажется, он непроизвольно пытался расправить крылья, но свитер мешал.

– Улететь собрался? – спросил я. – Мы ждем!

– Долгая история, начальник. Там все непросто и неясно. Я сам знаю лишь то, что коснулось меня лично.

– Вот с этого и начни, – подбодрил его Вик. – И шустрее, шустрее. Время не ждет!

– Откинулся я тогда всего с месяц как, – начал Глыба. – И весь месяц гулял – отмечал. Деньги были – кореша подсобили. Я ж за всех срок мотал, не только за себя. Так что – гуляй, не хочу! Пил страшно, а со второй недели помню мало чего. Потом очухался уже в кутузке. Повязали во сне, я и не заметил. Говорят, одежду нашли у меня чью-то, улики, мол… Да все это брехня. Не мог я их убить!

– Чего ж не мог? Сам же говоришь – не помнишь ничего!

– Ну и что? Не помню. Но я не мог! Я ж пью когда, слаб становлюсь, меня пацан восьмилетний заборет. А там, говорят, здоровенным мужикам кишки выпускали!

– Почему же тебе детектив не поверил?

– Да все из-за этого! – горгул вытянул вперед широченные ладони. – Смотрите!

Он вдруг как будто стал еще больше, свитер затрещал под распирающими тело мышцами, я напрягся, готовый бить, если он вздумает атаковать. Но Глыба сидел смирно на стуле, показывая руки. А там, вместо длинных пальцев серого цвета, испачканных в машинном масле, уже сверкали острейшие, заточенные лучше любого ножа, стальные когти, примерно пятнадцатисантиметровой длины. Да, следователя, ведущего в свое время это дело, можно было понять, такими когтями распотрошить жертву – пара минут. Тем более умеючи… Так что Глыба легко выходил на место подозреваемого номер один.

– Да уж, – присвистнул Вик. – В таком случае неудивительно. Я читал дело, там, помимо одежды, были и другие косвенные улики. Отсутствие алиби на момент каждого из преступлений, свидетели, видевшие его неподалеку. А ту куртку он мог подобрать в беспамятстве…

– Я ничего не помню. Только урывками. Смутно. Тем более столько времени прошло…

– Зато ты наверняка думал во время своей отсидки об этом деле. Не мог не думать! И если ты бродил где-то рядом, то, вероятно, мог стать невольным свидетелем… Вспоминай! Хоть что-то!

– Ничего не помню, – горгул развел руками и втянул когти. – Ничего!..

– Так, а где ты был вчера? – неожиданно спросил я.

– Здесь, в офисе или одном из боксов, – растерялся горгул.

– Свидетели имеются?

– Мои работники. Я пару раз отъехал по делам на несколько часов, а в остальное время был здесь, и ночевал тут, в доме, у меня на первом этаже меблированные комнаты, я здесь же и живу…

– Любопытно, – протянул Вик. – А в какие часы ты отъезжал по своим делам?

– Начальник, меня опять в чем-то подозревают?

– Ответь на вопрос!

А я вдруг подумал, что Глыбу выпустили до второго цикла убийств, и он жил в городе, и третий цикл застал, и нынешний. Как странно и как непонятно. Почему его не трогали, когда пошла вторая волна? На вид горгулу сейчас не больше пятидесяти, значит, тогда, тридцать лет назад – было около двадцати. Впрочем, у горгулов возраст определить достаточно трудно, они ведь все вытесаны из камня, образно выражаясь. А вдруг тогда детектив не ошибся, и взял того, кого нужно? А потом, через целых семь лет, объявился странный свидетель, который дал новые показания. И что? Может, они были фальшивыми? Кто теперь разберет?..